Вызов полностью

Мне хочется дать ему поспать подольше, но, словно почувствовав на себе мой взгляд, он открывает глаза и видит меня в темноте.

– Прости, – хрипло говорит он. – Случайно заснул.

– Нет, все в порядке. Сегодня был долгий день.

Повисает нервное молчание. Конор ерзает, выискивая между диванных подушек свои телефон и ключи.

– Ладно, не буду тебе мешать. Просто хотел убедиться, что ты в порядке после всего. – Он встает и обходит диван, чтобы уйти.

– Нет, – говорю я, останавливая его. – Не уходи. Ты что-нибудь хочешь? Ты голодный? – Я ловлю его руку и отпускаю, точно ошпаренная.

Я не знаю, как теперь себя с ним вести. Между нами нет обычной легкости. Все кажется натянутым и неестественным. Но при этом есть какое-то неопределимое желание быть с ним рядом, и чем дольше он рядом, тем сильнее оно становится.

– Не особо, – говорит он.

– Да, я тоже.

Блин. Как неловко. Насколько я понимаю, мы все еще не пара. Несмотря на то, через что мы вместе прошли за последние несколько недель, я не знаю, как подойти к этому вопросу. Ведь я встретила его у особняка Каппы и воткнула нож ему в грудь. Он вернулся, чтобы помочь мне в трудную минуту, но это не значит, что все прощено.

– Мы можем, эм, посмотреть фильм? – предлагаю я. Маленькие шажки.

Конор кивает. И на его губах проступает почти незаметная ухмылка.

– Ты предлагаешь включить «Нетфликс» и расслабиться?

– Черт, как же с тобой легко. Господи, Конор, уважай себя хоть немного. Ты никогда не найдешь хорошую девушку, если будешь всегда отдавать все даром.

Он драматично вздыхает.

– Моя мама постоянно говорит мне то же самое, но я никак это не усвою.

Мы смеемся, глупо и нервно стоя посреди моей квартиры. Потом его лицо становится серьезным.

– Нам надо поговорить, – произносит он.

– Да.

Он подводит меня к дивану, чтобы сесть. Повернувшись ко мне лицом, но уставившись на свои ладони, лежащие на коленях, он с трудом находит, с чего начать.

– Я не знаю, что у тебя на уме и какие у тебя ожидания. У меня их нет – хочу, чтобы ты это знала. У тебя сейчас сложный период, я понимаю, и я хочу быть рядом, но лишь настолько, насколько ты сама этого хочешь. – Он пожимает плечами. – Как бы это ни выглядело.

Я открываю рот, чтобы его прервать, но он поднимает руку, показывая, что еще не закончил.

Глубоко вдохнув, он продолжает:

– Я целовался с другой девушкой вчера на вечеринке.

Я ненадолго закрываю глаза.

– Понятно.

У него дергается кадык, когда он сглатывает.

– Я напился, и это случилось. Она повела меня в спальню для большего, но я не мог на это пойти – ни физически, ни эмоционально. Но, если честно, это была скорее физическая неспособность. Если бы у меня все работало, я бы пошел на большее.

Я медленно киваю.

– Я не мог ясно думать. А потом мне стало от этого тошно. Не то чтобы я хотел с кем-то переспать, чтобы отомстить тебе или тебя забыть. Я был обижен, растерян, взбешен, поэтому все, что я хотел, – забыться. Дерьмо вышло из-под контроля.

– На тот момент мы не встречались, – искренне говорю я ему. – Ты не должен ничего объяснять.

– Должен. Это мое право. Потому что я больше не хочу никаких секретов. С моей стороны точно. Я не хочу, чтобы у тебя была хоть одна причина сомневаться во мне или мне не доверять.

– Я тебе доверяю.

Он поднимает взгляд, и в его холодных серых глазах я вижу все раны, которые я нанесла. Неуверенность, которую я в него вселила. Месяц назад я бы сказала, что Конор, мать его, Эдвардс неуязвим перед всеми и всем. Невосприимчив к сердечной боли.

Я ошибалась.

– Тогда почему? – резко спрашивает он. – Почему расставание казалось единственным решением?

– Потому что я всегда так делала. Я пряталась. – От стыда у меня сжимается сердце. – Спрятаться казалось более безопасным вариантом, путем меньшего унижения. Оборвать все связи, сбежать, и все будет в порядке.

– Жаль, что ты не верила в то, что я буду рядом.

У меня расширяются глаза.

– Боже, нет, ты не понимаешь – я не сомневалась, что ты будешь рядом. Я как раз знала, что могу в это верить. Но я не хотела заставлять тебя через все это проходить.

Я тяжело сглатываю, потому что внезапно мое горло пересохло.

– Мне нужно, чтобы ты кое-что знал, – начинаю я. Опять сглатываю. – Я выдумала все ужасные вещи, которые я тебе сказала. Я сказала их только из-за того, что мне нужно было, чтобы ты смирился с нашим разрывом. Это было неправильно и обидно, и я прошу прощения за то, что мне не хватило смелости сказать тебе правду. – Слезы щиплют мои глаза. – Я боялась того, что ты обо мне подумаешь, боялась, что тебе будет за меня стыдно. Было и без того унизительно разбираться с этим самой. Я не хотела, чтобы это стало и твоей проблемой тоже. Не хотела, чтобы ты смотрел на меня и видел другое.