Вызов полностью

Когда ты ребенок, когда твои лучшие друзья – весь твой мир и каждый день в твоей жизни – как первый и последний, когда все кажется безотлагательным и опасным, а каждая мысль и эмоция – это вспышка планетарной мощи, то ты еще не знаешь, что твоя самая страшная ошибка однажды все это обнулит. Что будет еще короткий, ослепительный момент ярости, который обернется виной и сожалением на всю жизнь.

Больше всего я ненавижу в Кае то, насколько сильно я на него похож. Единственное отличие в том, что он может это признать.

Проведя дрожащей ладонью по волосам, я не отвожу взгляда от горизонта и выдавливаю с трудом слова из пересохшего, сдавленного спазмом горла.

– Я достану тебе деньги.

Я стала одной из «тех самых девиц».

Я одержимо проверяю телефон каждые пять секунд и вздрагиваю от любого намека на уведомление.

Перезагружаю телефон, решив, что он, должно быть, подвисает, и поэтому я не получаю ответ на три своих последних сообщения.

Пишу себе, чтобы убедиться, что все доходит, а потом заставляю Сашу тоже отправить мне сообщение, потому что не знаю, мать его, как работают телефоны.

Ненавижу себя из-за того, что все глубже падаю в эту пучину отчаяния и самопрезрения. Вишу на ветке над ямой с комплексами.

Да, я одна из тех самых девиц. Каждая проходящая минута – очередная минута, во время которой я могу придумать новый сценарий, в котором он изменяет мне, бросил меня, смеется надо мной. Я ненавижу себя. Или, точнее, я ненавижу то, кем я стала из-за того, что позволила себе поверить, будто этот парень может сделать меня счастливой.

– Отдай мне телефон. – Саша, сидящая рядом со мной на полу своей спальни, разложив между нами учебники, протягивает руку. В ее холодных, темных глазах написано: «Меня это все порядком достало еще два часа назад».

– Нет.

– Сейчас же, Тейлор. – О да, ее уже давно тошнит от моей дурости, и она быстро приближается к стадии «с меня хватит этого твоего идиотизма».

– Я убрала его, видишь? – Я быстро запихиваю телефон в задний карман джинсов и беру блокнот.

– Ты убирала его уже шесть раз. Но, как ни странно, долго он в кармане не залеживается. – Она поднимает бровь. – Вытащишь его еще раз, и я его конфискую, слышишь?

– Слышу. – И следующие десять минут я усердно притворяюсь, что учусь.

Я пришла в особняк Каппы днем, когда у меня закончились другие способы себя отвлечь. Конор так и не написал мне, когда вернулся вчера в Гастингс с пляжа. Мы договорились встретиться с друзьями «У Малоуна», чтобы провести субботний вечер за выпивкой, но день перетек в ночь, потом в утро, а он до сих пор не вышел на связь.

Я сегодня опять попробовала ему написать. Дважды. Он ответил только: «Прости, появились дела», – и снова меня проигнорировал, когда я спросила, что случилось.

Может, при других обстоятельствах я бы не была так взвинчена, но он и в среду вечером ушел в странном настроении. Тогда я подумала, что он расстроен из-за звонка от Кая. Но потом в мою голову закралась другая мысль: в тот вечер мы ближе всего подобрались к тому, чтобы заняться сексом, и я его оттолкнула. Каждый раз после Буффало я позволяла чуть дальше продвинуться, но он никогда не пытался инициировать полноценный секс.

До вечера среды.

Тогда он меня обнадежил. Сказал все необходимое, чтобы меня успокоить. Но сейчас, вспоминая это, я спрашиваю себя, не было ли это произнесено только ради того, чтобы я довела его до оргазма. Потому что, как только это случилось, он дал заднюю.

Я издаю судорожный вздох.

– Что? – Саша откладывает тетрадь в сторону и смотрит на меня встревоженными глазами. – О чем бы ты не думала, выкладывай, девочка.

– Может быть, это… – Мои зубы закусывают нижнюю губу. – Может быть, это то, что все ожидали?

Она медлит с ответом.

– В тот вечер, когда мы познакомились, он сказал мне, что был без девушки. Что он ни с кем не встречался дольше пары недель. – Я не обращаю внимание на то, как резко сжимается сердце. – Мы как раз проходим этот временной отрезок.

Ее взгляд смягчается.

– Ты правда так считаешь?

– Я считаю, что он устал от минетов и теперь готов бросить меня ради восьми секунд секса в миссионерской позе через простынь.

Саша морщится.

– Спасибо за такое описание.

Я проглатываю горечь.

– Он будет не первым парнем, который бросил девушку из-за того, что она не дает.

– Никогда не слышала, чтобы парень бросил девушку из-за передоза минетами, – замечает она.

Что возвращает все к вопросу моногамии.

– Может, дело не в минетах, а в том, кто их делает…

– Тейлор. Мне кажется, ты просто доведешь себя до безумия, пытаясь представить, что происходит у него в голове, – говорит она.

– Ну, мне бы не пришлось это представлять, если бы я смогла заставить его отвечать на мои сообщения.