Анжела стреляла короткими очередями, явно издеваясь над Маком. Тот копошился за стеклом, по которому гремели пули. Погрузись вертолет в воду полностью, Мак смог бы мимикрировать и уплыть. Но не повезло. "Пузырь" охотницы смещался то к левой, то к правой открытым частям кабины. Мак перебирался в противоположные стороны. До поры до времени такая контригра получалась. К несчастью, вертолет напарника лежал так, что перемещения охотницы не открывали профиль ее кабины, и выстрелить я пока не мог. Написать Маку, чтобы он как-нибудь развернул машину? Не представлял, как он мог бы это сделать. "Пузырь" легкий, но не настолько. А под стволом пулемета…
На помощь пришла природа. Течение реки было не слишком быстрым, однако под напором воды вертолет Мака медленно разворачивался. Я нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
Анжела, увлеченная любимой игрой в кошки-мышки, обстреливала Мака. Про меня она совершенно забыла. После ее очередного маневра наконец-то показалась незащищенная часть кабины. Однако я не решился выстрелить, ждал, чтобы профиль открылся еще больше.
Я вспомнил академию. Сконцентрировался. Время замедлило свой бег. Дыхание выровнялось. Перекрестье чуть качалось, накладываясь на кабину висящего "пузыря". Вертолет медленно начал поворачиваться. Открылась незащищенная зона сбоку. Вот она, злая, растрепанная Анжела. Между нами больше нет бронированного стекла. Я задержал дыхание. Секунда. Перекрестье на голове. Ну, пока! Плавно нажал на спуск.
SCAR слегка вздрогнул. Вместе с ним дернулась и Анжела, пуля нашла цель – внутренняя поверхность пузыря окрасилась брызгами крови. Но выстрела в голову не получилось – толи недоработали оружейники, толи я чуть сместил прицел, когда жал курок. Девушка была еще жива. На некоторое время она потеряла контроль над вертолетом, но все же удержала его в воздухе и обратилась в бегство. Мне показалось, что одной рукой она зажимала шею. Я надеялся, что пуля попала в артерию. В панике Анжела не поняла, откуда был нанесен выстрел, и улетала вдоль реки. Я щелкнул переключателем и дал еще несколько коротких очередей по открытой кабине. Не был уверен, что попал. Вертолет вихлял, у охотницы явно были проблемы. Девушка смогла улететь метров на триста вверх по течению. Там пузырь плюхнулся в воду, подняв кучу брызг. Не прошло и минуты, как сфера скрылась под водой. ПеГГИ пока молчала. Может Анжела только потеряла сознание от боли или кровопотери? Тогда смерть – вопрос времени. Захлебнется, истечет кровью – мне все равно.
С чувством выполненного долга я повернулся к вертушке Мака и увидел, как тот выходит из воды. Забравшись на берег, он обернулся. Я приветственно взмахнул рукой. Он ответил тем же и полез в информатор.
– Хороший выстрел! – прислал он сообщение.
– Что есть, то есть! – ответил я, – Вот только она пока жива. Ты цел?
– Да, все хорошо! Следуй к точке. Времени осталось немного – долго ждать он не сможет!
Я не стал выпытывать подробности. Нет времени – значит, нет времени.
Я нашел брошенную сумку, отошел глубже в заросли и отправился к месту встречи, где мне должны были все объяснить. Прогулка сквозь перепутавшиеся ветки деревьев и прутья кустов не доставляла удовольствия, и напоминала о дне, проведенном в "Отстойнике". Повезло, что не шел дождь. А то пришлось бы снова принимать душ. В более комфортном костюме, но все же.
Пока шел, я поглядывал на историю событий. Хорошее настроение сначала сменилось удивлением, потом нетерпением – новости о смерти Анжелы все не было. В конце концов, я понял, что каким-то образом девушка выжила, и сосредоточился на карте. До места встречи было уже рукой подать. Я увеличил масштаб, и на карте появилось какое-то строение. Отметка Мака, что было довольно странно, стояла не на нем, а на воде. Кусты расступились и я оказался перед двухэтажным зданием. Наверное, раньше это был речной портик или лодочная станция. Деревянные причалы почти не сохранились, из воды торчали в основном столбики-сваи. Доски, покрывавшие их, давно сгнили. Лодки и прочее плавучее хозяйство отсутствовало, за исключением большого ржавого корыта, которое кто-то "пришвартовал", посадив на мель. Нос посудины уткнулся в высокий берег. Отваливающиеся вместе с ржавчиной куски краски говорили о том, что стоит она здесь довольно давно. Метка совпадала с этой развалиной.
Я недоверчиво посмотрел на здание, которое таращилось на меня пустыми глазницами окон, и подошел к носу посудины. С берега было видно, что кабина управления пуста. На палубе виднелся люк, ведущий в трюм. Оторванная крышка валялась в стороне. Это не вызывало энтузиазма, но похоже место встречи было внутри.
