– Интересующий вас медицинский центр основал тридцать лет назад один сумасшедший учёный, прибывший на Новый Цюрих с одной из окраинных колоний под названием Хипори. В столице Швейцарской республики он проработал в одной крупной фармацевтической компании несколько лет, где разработал несколько весьма эффективных лекарственных препаратов. Это принесло ему очень большие деньги и некоторую известность в определённых кругах, после чего он основал свою клинику по глубокому омоложению, и теперь у него пять филиалов, в том числе на Новом Санкт-Петербурге.
Поднявшись на ноги и пройдясь шаркающей походкой к окну, Фармер посмотрел сквозь стекло на набережную и глубоко задумался. Ему неоднократно поступали предложения воспользоваться услугами этой компании, но он от них по непонятной даже самому себе причине отказывался и, как теперь стало понятно, не зря. Что-то скрывалось за всем этим глубоким омоложением нехорошее, если даже не зловещее. Хотя временами, встречая некоторых своих знакомых, прошедших эту очень и очень дорогостоящую процедуру, Фармер-старший испытывал некоторую зависть. Его одногодки выглядели как тридцатилетние мужчины в самом расцвете своих сил, а женщины, будучи на самом деле старухами, блистали красотой двадцатипятилетних обольстительниц. Право слово, было над чем задуматься…
Прекратив смотреть в окно, глава Сената обернулся и, внимательно вглядевшись в глаза своего подчинённого, поинтересовался:
– Это всё?
– Практически всё, за исключением незначительных деталей. Не было никаких скандалов, неудавшихся процедур омоложения, да и вообще каких-либо тёмных историй. Одним словом, исключительно положительная и ничем не запятнанная деловая репутация, на первый и даже на второй взгляд.
– Ты вот что… Займись-ка этой конторой, но будь предельно осторожным. Если появится хоть малейшая возможность провала, незамедлительно сворачивай операцию, обрубая за собой все концы. Ты сам должен понимать, что у компании «Радость жизни» найдётся немало очень влиятельных защитников, способных нам устроить массу неприятностей.
– Не дурак.
– В таком случае можешь быть свободным.
Когда Корнелиус покинул его кабинет, глава Сената вновь подошёл к окну и, прислонившись лбом к прохладному стеклу, в который раз испытал сильнейшее сомнение, правильно ли он поступил, дав полную свободу действий Боброву. Не лучше ли было его держать у себя под рукой?
– Нет, моё решение было верным. Если бы не его активность, мы так и топтались бы на месте, не ведая о многих вещах, и, уж тем более, не имели бы боевого резерва в виде мощного флота, формируемого в секретной колонии, – с самым решительным видом вслух проговорил Фармер-старший и, вернувшись в своё кресло, вновь взялся за подготовку к парламентским дебатам…
Спустя пару месяцев Бобёр перестал ощущать за собой слежку и, многократно перепроверив, убедился, что от него на самом деле отстали, окончательно уверившись, что он действительно не знает ничего о месторождении природных изумрудов. Теперь можно было вздохнуть с облегчением и в полную силу заняться своими текущими делами. Первым делом он, до предела урезав свои расходы, направил все выручаемые средства с реалити-шоу на формирование флота, выросшего до двух тысяч боевых единиц. Был и резерв, состоящий из пятисот кораблей, спрятанных на Бастионе в пяти подземных ангарах. Именно теперь он достиг максимального предела, и большего числа кораблей при нынешних доходах они содержать просто не могли, да этого и не требовалось, главное было выполнено, оставалось только раскрутить всю цепочку, связанную с Гриней…
Вернувшись поздно вечером, Бобёр заглянул на кухню и увидел приготовленный Ольгой для него ужин, хотя раньше за ней ничего такого не водилось. Немного удивившись, он хотел было пойти к ней, но, взглянув на часы, передумал. Было слишком поздно, и будить девушку не хотелось, но отметить это событие стоило, оставалось только определиться с подарком. Вот с такими мыслями подполковник принялся за еду, но его коммуникатор неожиданно пропиликал сигнал вызова. Отложив в сторону вилку, он извлёк его из кармана брюк и вчитался в текст. Он был совсем коротким и означал, что посланная группа на Новую Москву прибыла на место в полном составе и приступила к выполнению возложенного на неё задания. Это не могло не радовать, но настораживало другое. Группа с Новой Тортуги уже более месяца не давала о себе знать, а учитывая условия, в которых ей проходилось работать, можно было ожидать самых дурных известий.
Отложив в сторону коммуникатор, Бобёр вновь взялся за вилку, но в этот момент опять ожил коммуникатор, и он, вглядевшись в экран, немедленно прочитал короткое сообщение. Оно было с Новой Тортуги. В нем говорилось о том, что караван возвращается не пустой и по пути на Бастион заскочит на Новый Цюрих, чтобы передать ему нечто важное.
