А я ведь люблю переписываться, так что переписался:
From: mp
Subject: Re: Журналец Армалинского GE N 311
Date: July 5, 2017 at 9:21:26 AM CDT
To: ruslit@philol.msu.ru
Итак, бесфамильные Маша и Аня, вы, лаборантки, взяли на себя работу цензоров и охраняете доцентов и профессоров от моего журнальца General Erotic?
Вы что – работницы ФСБ? или старые девы?
Только на общем научном совете сотрудники кафедры могут решить, читать вслух или про себя мой бесподобный журналец. Причём решение это должно быть осуществлено с помощью тайного голосования.
Если вы будете продолжать утаивать мой великолепный журналец от учёных мужей и жён, я оповещу об этом тайного сотрудника американской разведки – ректора МГУ, а также международные организации по борьбе с цензурой.
Вам же лично, Маша и Аня, будет исключительно полезно для здоровья не только регулярно читать General Erotic, но и штудировать
А то пока создаётся впечатление, что даже до одного вам не добраться. Не так ли?
Михаил Армалинский
Больше от Маши и Ани слов не последовало. Только стоны.
Пожитков Владимир Васильевич
17 января 1947 – 7 ноября 2011
У Володи, как это редко бывало у советских людей, на лице легко расцветала добрая улыбка. Часто лукавая. С ним было радостно встречаться в коридорах ЛЭТИ, сидеть на лекциях или просто поболтать, обсуждая девушек.
Также с ним было весело бегать вдоль Финского залива. Дело в том, что Володя всегда был толстым. Поначалу он боролся с излишним весом с помощью бега. После работы мы часто ехали на Жигулях моего папы в Сестрорецк и там занимались спортом. Володя обворачивал свою обширную талию в полиэтиленовую плёнку, чтобы потеть и терять больше веса. Но это не помогало – ну, любил человек покушать, и ничего с этим поделать было невозможно. Даже запирание холодильника на замок не действовало.
Однако это не помешало Володе сделать в 90-е большие деньги, неким хитроумным способом, которые дали ему свободу на всю оставшуюся жизнь.
Не заботясь о деньгах, он смог себе позволить заниматься любимым делом практически бесплатно – последние годы жизни он был деканом в одном из Питерских институтов. К студентам и коллегам он был благожелателен, готов помочь, с упорством решал кафедральные проблемы, а поэтому все его любили, уважали и ценили.
После моего отъезда мы переписывались по электронной почте, но нерегулярно. Зато у нас был общий друг, и через него мы узнавали последние новости друг о друге.
На его похороны пришло множество людей, гораздо больше, чем предполагали.
А умер Володя от любви к еде, которую он предпочёл своему здоровью. Не только же людей любить.
И круглолицый Володя до сих пор лукаво улыбается мне с фотографии. И память о нём свежа.
Леонид Борисович Пошехонов
23 декабря 1946 – 28 августа 2017
Недели две назад мы разговаривали по скайпу. Лёня выглядел хорошо, радовался, что “химия” помогает. Он попросил меня показать мой малинник. Я пошёл с айфоном, направляя его на свои угодья.
– Чего дверь не смажешь-то? – услышал Лёня на другой стороне Земли, что моя входная дверь скрипит.
Лёня всегда был детально аккуратным.
– Вот приедешь и поможешь мне петли смазать, – сказал я, искренне поверив в эту возможность.
Лёня в ответ лишь грустно улыбнулся из Питера.
И вот мне сообщили, что всё рухнуло: Лёня в реанимации. А через несколько дней его не стало.
Мы с Лёней познакомились в ЛЭТИ в 1964-ом году. Я был в группе 433, а он – в 432. Сидели вместе на лекциях (см. Эпиграммное студенчество31), ездили разок по глупости на целину, после целины на следующий год мы поехали в Сочи для компенсации целинных разочарований. Охотились за бабами, приглашали их к нему в квартиру на ул. Космонавтов, когда его родители уходили. Весело жили, несмотря на повсеместные происки КПСС.
После окончания института, Лёня остался на кафедре и стал кандидатом наук, преподавал и вёл научную работу в том же ЛЭТИ. А я уехал в Америку.
В такое горестное время в памяти всплывает много совместно пережитого, но это событие я никогда не забывал. Вечером перед отлётом в Вену, через которую лежал путь в Италию, а потом – в Америку, я пригласил к себе домой всех своих друзей на прощальную встречу.
