– Том? (Джон? Тим? и т.д.)
– Да.
– Это Джордж. Ты готов выезжать?
– Да.
– Комната 115 (217? 344?). Через сколько ты приедешь?
Тут ответы тоже имели вариации, например:
– Я уже на парковке, буду через три минуты.
или
– Минут двадцать, в зависимости от трафика.
или
– Раньше, чем через час, не смогу.
Таким образом, образовывалась череда мужчин, количеством около десяти, чтобы женщине не приходилось скучать, а говоря, конкретнее, чтобы уровень её возбуждения не опускался ниже плато.
В тот день явилось восемь мужчин, которые радостно трудились в поте лица своего на чернозёмной ниве наслаждений. Салли, которой Джордж уже устраивал такие встречи не раз и не два, была счастлива, когда Джордж, время от времени, не мешая движениям мужчин, целовал её в губы или грудь, что Салли требовалось для уверенности в своей безопасности. Знание, что Джордж рядом и заботится о ней позволяло ей полностью расслабиться. А расслабиться ей было просто необходимо, так как она любила, чтобы в ней двигалось сразу три члена и чтобы место одного, опустошённого, сразу занимал другой, жаждущий излиться. Если же происходила задержка, и какое-то отверстие Салли начинало пустовать, Джордж заполнял его до тех пор, пока один из мужчин оказывался готовым и тогда Джордж освобождал горячую влажную полость для очередного счастливца.
Джордж наслаждался особым правом как любовник, которому Салли доверяла и которого, по её утверждению, она боготворила (ещё бы, Джорджа боготворили многие, так как он уже лет пятнадцать обеспечивал заветные и регулярные наслаждения неисчислимым мужчинам и исчисляемым женщинам). Это особое право состояло в том, что Салли позволяла ему не пользоваться презервативами и изливаться ей вовнутрь.
Джордж, по установленной им любимой традиции, выпустил своих обильных живчиков в глубины Саллиной прямой кишки, пока она восседала на последнем мужчине. Этот заключительный аккорд всегда вызывал в ней особое наслаждение ощущением правильно проживаемой половой жизни. Такие любовные встречи наполняли её уверенностью, что в старости она не будет жалеть об упущенных возможностях и о неосуществлённых фантазиях.
Когда последний мужчина откланялся, Джордж и Салли легли под одеяло и обнялись, вспоминая и смакуя пережитое наслаждение. В такое время они заверяли друг друга в вечной любви. После нежных признаний они всегда засыпали на часок.
Но тут их разбудил громкий стук в дверь номера. Джордж и Салли переглянулись с удивлением и тревогой. Так не стучали мужчины, приходящие за наслаждением, их стук был осторожный и тихий. Может, быть кто-то вернулся, забыл чего-нибудь? Джордж встал с кровати и услышал повторный стук и грозный голос:
– Полиция! Откройте дверь!
Джордж посмотрел в глазок – у дверей стояли два полицейских с огромными мордами, так они искажались увеличительным стеклом глазка.
Джордж открыл дверь. Полицейские вошли в комнату, отодвинув его в сторону.
– Что случилось? – спросил Джордж.
– Оденьтесь, – сказал один полицейский, что помоложе, отводя взгляд от члена Джорджа, ещё находящегося под влиянием виагры. Пока Джордж надевал трусы и джинсы, он увидел, как Салли в кровати испуганно улыбается, натянув одеяло до подбородка, и как полицейские обводят глазами комнату и валяющиеся на полу презервативы. Их, завязанных узелками, вдавливала в ковёр тяжёлая, как ртуть, сперма.
– К нам поступило сообщение, что здесь занимаются проституцией. – объявил полицейский, который был постарше.
Тут Джордж вспомнил, что слышал в новостях, как идут облавы в отелях на малолетних проституток и их сутенёров. Но тут Джордж чувствовал себя совершенно невинным – Сэлли было за тридцать, и она не требовала денег, а лишь непрерывную заполненность в течение хотя бы часа. Но Сэлли была негритянкой, и Джордж опасался, что это может сделать полицейских более дотошными.
– У вас неверная информация, – сказал Джордж. – Это – моя возлюбленная.
Полицейский попросил у Сэлли удостоверение личности. Она потянулась за сумочкой, и в этот момент у неё оголилась одна грудь. Джордж заметил, как полицейские, из деликатности или не желая провоцировать себя, отвели глаза.
Старший полицейский стал звонить по мобильнику к своим людям и диктовал данные Салли, чтобы те проверили её подноготную. Джордж знал, что Сэлли работает медсестрой, что она каждое воскресенье ходит в церковь, что у неё один внебрачный ребёнок и что у неё исключительно сильный sex drive. Это было вполне достаточное алиби.
Полицейский, что помоложе, сказал Джорджу строгим голосом:
– По распоряжению городского управления, вы обязаны сообщать администратору мотеля, если к вам в номер приходит гость.
Джордж, голый по пояс, ответил, глядя полицейскому в глаза:
– Гостем считается тот, кто остаётся на ночь. А мы не собираемся здесь ночевать.
– Всё равно она считается гостьей, – пренебрегая логикой, твёрдо сказал полицейский.
– В таком случае, я должен сейчас заявить администратору и о вас, так как вы тогда тоже считаетесь гостями.
Полицейский посмотрел на Джорджа холодным и угрожающим взглядом:
– Не строй из себя умника. Хочешь чтобы мы тебя взяли в участок?
