Что же его так разъярило? – подумал я. То, что я назвал его голос громоподобным, а ему хотелось быть громовержцем? Или он подумал, что я зачислил его в те злосчастные 99% жулья?
Поэтому я решил сразу уточнить своё понимание вещей и послал Доренко разъяснение.
Date: Sun, 25 May 2008
To: Ant
From: GEr
Subject: Re: Penthouse
Сергей, как всегда, восхищаюсь Вашим журналистским красноречием, а главное – умом.
Каюсь, я сделал ошибку, написав, что россия состоит на 99 процентов из жулья, тем самым совершенно не оставив места для огромного количества дураков.
В связи с этим предлагаю Вам срочно сменить фамилию на Дуренко.
С американо-ублюдочным приветом,
Михаил Армалинский
С этого момента Дуренко затих, дроча на любимый журнал Пент."
А теперь Доренко продолжает своё дело, только "плюёт" он теперь с высокой колокольни того света.
Евгений Сливкин
Точно выбранные название и звание
В Америке живёт мой давний, добрый приятель, Евгений Сливкин, поэт и профессор русского языка и литературы, а также соучастник ЛИТО Сосноры (см. ниже.), где мы и познакомились с полвека назад. Евгений вспомнил (чего я никак не мог извлечь из своей памяти), что я в те времена объяснял ему, что "фригидность" есть выдумка мужчин, неспособных возбудить женщин, и уж куда там – довести до оргазма.
Рад, что впечатление от наших прежних разговоров у Евгения не угасло.
А я запомнил другое: когда я за несколько дней до отъезда из СССР (17 ноября 1976 года) пришёл в последний раз на ЛИТО, я принёс с собой пачку своих стихотворений, отпечатанных на машинке. Брать с собой ничего не дозволялось, выбрасывать отпечатанное мне было жаль, так что я положил пачку стихов на стол и объявил прихожанам ЛИТО – берите, кто хочет. Так вот Евгений живо отреагировал и взял много бумажек. Он этого не запомнил.
Но именно так, совместными воспоминаниями, мы удерживаем прошлое в настоящем.
Я надеюсь, что цель написания Евгением этого стихотворения – подобна.
Евгений Сливкин
ПОРНОГРАФЕР
Там, где в небо росли обелиски
в неизбывной советской ночи,
сексуальный маяк Армалинский
посылал нам живые лучи.
Мог доходчиво и непротивно
рассказать он про женский оргазм
тем, кто слышал про презервативы,
а надеть умел – противогаз.
Чтоб не стала страстей неликвидность
тяжела эротическим снам,
отменил он понятье «фригидность»,
и внушил это мнение нам.
Он с собою увез в апогее
естества на воздушный вокзал
прозу, что Александр де Сергеич
не для глаз Натали написал.
И за то, что подбрасывал хворост
в пионерские наши костры,
пощадил Армалинскогo возраст –
не вцепился в него изнутри!
Сберегает его от подагры
и альцгеймера бодрый заряд,
и над ним, как таблетки виагры,
голубые созвездья горят.
варианты 3 и 4 строфы:
Проявляя мужскую солидность,
на самих нас – неопытных впрямь! –
возлагал он вину за фригидность
женщин, всуе доставшихся нам.
На груди он пронёс для скандала
в прессе через таможенный зал
труд, который арап Ганнибала
не для глаз Белоснежки писал.
А в книгу “Обречённый снег” 2020, Евгений включил иной вариант строфы, с моей точки зрения, лучший:
Он издал для игры и скандала,
лицемеров сразив наповал,
то, что правнук А.П. Ганнибала
не для глаз Натали написал.
Магически, что стих попал на страницу 23 – число моего рождения, а также моей жены и ещё со многим связанное.
Назвав стихотворение "Порнографер", Евгений продемонстрировал своё тонкое чувство языка: "Порнограф" звучало бы резко для нетренерованного уха, а вот транслитерация английского слова Pornographer – звучит узнаваемо и главное – "по-американски", что так необходимо в современном русском языке.
Вдобавок, Евгений придумал мне исключительно точное, глубокое и пророческое звание умышленной строкой:
"Сексуальный маяк Армалинский"
Должен признаться, что при первом прочтении мне, как и многим другим, увиделось: "Сексуальный маньяк Армалинский."
И в этом нет ничего удивительного.
Во-первых, это произошло потому, что психология чтения основана не на прочтении каждой буквы в словах, а на узнавании слова по первым буквам или по его облику. Так что всем известная и часто употребляемая фраза “сексуальный маньяк” мгновенно “узналась”.
Во-вторых, меня любят называть “сексуальным маньяком” те люди, у которых сексуальное (а часто и умственное) развитие остановилось в 12-летнем возрасте, причём их, как оказалось, немало.
Смелая смена слова «маньяк» на слово «маяк» сломала инерцию зрительного и убогого восприятия и стала поэтическим открытием, подтвердившим моё истинное положение в литературе и жизни.
Я не хочу позволить, чтобы это филологически-поэтическое открытие Евгения Сливкина осталось не замеченным в тексте стихотворения или миновало читателей и забылось. Ведь я и впрямь маячу.
Так что настала пора это звание закрепить за мной официально.
Я даже рассматриваю возможность выбивания этой фразы на моём памятнике (могильном и не только). Причём при обязательном указании имени автора строки, что будет выглядеть примерно так:
“Сексуальный маяк Армалинский“
по определению Евгения Сливкина
