Изак слез с коня и вошел в храм. Он почувствовал, как тяжесть света Арианы, давившая ему на плечи, стала меньше, когда он оказался в тени. Лесной народец, духи и другие существа, которых можно видеть только в сумерки, когда отдыхают боги, приняли Изака и назвали братом. А остальные существа, живущие во мраке? Как примет его теперь Азаер – как родню или как врага?
– Тебя это волнует?
Изак хотел задать этот вопрос про себя, но неожиданно произнес вслух – правда, очень тихо, так что услышал его только Михн.
«Ты боишься оказаться в этой войне не на той стороне? – уже мысленно продолжил Изак. – А если твоя истинная сущность раскроется только в бою? Что, если твои страхи оправданы и ты впрямь чудовище? Ты уверен, что можешь быть добрым, справедливым правителем?»
Он не знал ответов на эти вопросы, но они продолжали его беспокоить. Если на него влияют две противоборствующие силы, то в его душе должна быть не только тьма, но и свет, и в глубине сердца Изак признавал это.
Шагая между деревьев и касаясь по пути стеблей плюща, Изак ощущал дремлющий храм. Земля здесь осталась священной, несмотря ни на что: это место по-прежнему было посвящено богу Верхнего круга, и отзвук его присутствия останется здесь всегда.
Джентри были повсюду, Изак чувствовал их шевеление, похожее на шевеление травы под порывами ветра. Он мог ощущать присутствие джентри, только когда лесные человечки двигались; в отличие от людей они в любой миг могли раствориться без следа, оставив после себя лишь легкий намек на магическую энергию, словно рассеивающийся запах. Кранн слегка завидовал джентри. Как спокойно им живется – будучи частью самого Ланда, они в любой момент могут просто сделать шаг назад и исчезнуть.
– Лорд Изак! – окликнули его из центра храма на правильном фарланском языке.
Из-за каменных столбов внутреннего круга выступил крепкий пожилой человек, двигавшийся с легкостью юноши. Когда он приблизился, Изак разглядел генеральские знаки отличия.
– Милорд, меня зовут Джебел Горт, – отрешенно улыбнувшись, представился человек.
Изак не сразу понял, что генерал этот, лет шестидесяти или больше, пребывает в религиозном экстазе.
– А остальные? – спросил Изак.
В центре храма стояли два здоровяка средних лет, с мечами у пояса. Один из них был четсом с короткими волосами. Единственный чете, которого довелось видеть Изаку, был так свиреп, что по сравнению с ним этот казался просто куколкой. Второй был простолюдином с запада, с широким носом и скошенным лбом – скорее всего, ванаком. Стоявший позади этих двоих высокий, суровый молодой человек, судя по внешности, мог быть уроженцем Нарканга.
– Генерал Диолис и генерал Чотек, – представил генерал Горт. – И майор Ириен. Майор Ортоф-Грейл уже сказал вам, что мы выступаем не от имени всего ордена.
– Он сказал мне то, чему я не поверил, – заявил Изак. – Но вы не привели с собой магов, а народец может справиться с целой армией.
– Народец? – перебил генерал. – Так вот кто шумел тут всю ночь!
– Возможно, они спорили, как вас лучше убить. Итак, меня пригласили под дурацким предлогом в некое дурацкое место, чтобы встретиться с некими дурацкими людьми, да еще в мой день рождения. Все это мне совершенно ни к чему, поэтому выкладывайте побыстрей свое дурацкое дело.
Лицо генерала скрывала тень, поэтому Изак не мог видеть, как тот отреагировал на его тираду, но, когда Горт заговорил, он тщательно взвешивал слова.
– Отлично, лорд Изак. Наша группа мала, в нее входят только самые доверенные люди, готовые бороться за истинные цели ордена. Рыцарь-кардинал, само собой, не входит в эту группу. Его не взволновала смерть племянника, но то, что вы послужили причиной смерти жреца, дает кардиналу повод жаждать вашей смерти. Он очень хочет стать Спасителем и завладеть вашим оружием. Остальные члены совета устали от его мании величия. В этом году выходят в отставку два советника, и их места наверняка займут генерал Диолис и генерал Чотек, что даст мне возможность сместить рыцаря-кардинала. И тогда мы сможем перейти к действиям и напомнить «серым кардиналам» Телиту Венеру и Афасину,
– Значит, вы готовите переворот, замаскированный под следование доктрине.
Генерал пожал плечами.
– То, что мы делаем, наверняка докажет всем, что мы не домогаемся власти.
Не дав Изаку ответить, генерал шагнул вперед и опустился перед белоглазым на одно колено. Его товарищи последовали его примеру, и майор Ортоф-Грейл, пройдя мимо Изака, преклонил перед ним колени за спинами старших по званию.
Ошеломленный Изак повернулся к своим спутникам. Те молчали. Везна улыбнулся, словно расценил происшедшее как шутку; Карел, Михн и Тила откровенно изумились.
