– Этого ведь и следовало ожидать?
– Не уверен. Странный он парень – реагирует на магию так, словно впервые видит, но при этом споро справился с башней.
– Просто, он слишком молод. Прежде чем стать избранным, вы прослужили в гвардии немало лет. Двенадцать, кажется? Видимо, ваши способности развивались еще и оттого, что вы жили здесь. Но с кранном все иначе: его силы остались скрытыми, потому что он рос в торговом обозе.
Бахль ничего не ответил. Он взял простую деревянную трубку, черную, исцарапанную от частого использования, разжег ее и устроился в массивном кресле у огня.
– Что ты о нем думаешь? Лезарль вздохнул.
– Деревенский мальчишка. Из него мог бы получиться неплохой гвардеец. У него достаточно мозгов, чтобы со временем стать офицером. Он довольно спокойный, и это хорошо: слишком шумные зачастую оказываются впоследствии маньяками. Учитывая, какие дары он получил, могу предположить, что у него много других талантов. Но я их пока не вижу.
– Безусловно, в нем есть что-то еще. Я заметил диковатость в его взгляде, и это меня тревожит. А все же… – Бахль вдруг смолк, и стало слышно потрескивание дров в очаге. Повелитель некоторое время смотрел в огонь, словно искал в нем некие знаки и предзнаменования, а когда снова заговорил, голос его был спокоен:
– Сегодня вечером я видел Аракнана. Лезарль вздрогнул. Он не ожидал это услышать.
– Аракнана? Скрывающегося в Тенях? Он приходил за мальчиком?
– Нет. Аракнан не только убивает. Его послали, чтобы он привел мальчика сюда и представил его, как в свое время представил меня деспот из Myслета.
– Я всегда считал, что подобную миссию исполняют смертные, к тому же для них это обычно последнее поручение, если вспомнить, что произошло с деспотом после вашего представления. – Лезарль недовольно нахмурился. У него самого не было никаких сверхъестественных способностей, поэтому главный распорядитель так и не смог до конца понять эту сторону жизни Ланда.
– Чаще всего так и бывает, но не обязательно. Последнее время Аракнан нередко исполняет поручения богов. Говорят, он может слышать Смерть, где бы ни находился, между ним и Смертью есть какая-то связь.
– И никто не захотел разузнать об этом? Или никто не выжил, чтобы рассказать?
– Твой вопрос не ко мне. Не думаю, что даже демон-компаньон, проводник мага, решился бы о таком болтать. Сильный маг может прожить столько же, сколько и я, но Аракнан бессмертен, значит, и последствия такой нескромности могут стать фатальными. Мало того, что он сильный враг, он еще очень дорожит своими секретами.
– А, демоны-компаньоны, я бы с удовольствием такое сотворил с кем-нибудь из них… – выражение лица Бахля помешало Лезарлю кончить фразу, но взгляд распорядителя был по-прежнему задумчивым и печальным, когда тот продолжал: – Я знаю, что веду еретические речи, но маги заявляют, что не могут обходиться без компаньонов, а священники закрывают на это глаза. Только подумайте, что могли бы мои шпионы сделать, если бы у них были…
– Довольно. Ты уже просил главного мага, чтобы он прошел с твоими учениками специальную подготовку. Да, он приходил ко мне, страшно разозлился, дескать, ты поступил неэтично.
– Вот предательский старый козел, да я…
– Надеюсь, ты воспримешь это предупреждение как мой верный слуга, каковым до сих пор и являлся, – резко оборвал Бахль. – Не помню, чтобы ты обсуждал специальную подготовку со мной, поэтому закроем тему. Я желаю приблизить к себе Колледж магии и снова взять его под полный контроль. Что у тебя нового?
Лезарль просиял, вспомнив что-то, и вытащил из внутреннего кармана потрепанный свиток пергамента.
– Вообще-то я ходил к главному магу потому, что он наконец решил передать мне расшифрованный экземпляр дневников Малика. Честно говоря, ему этого не очень хотелось. Он по-прежнему считает, что все исследования, связанные с магией, должны храниться в библиотеках для узкого круга избранных и выдаваться только с его соизволения и одобрения его коллег. Он настоял, чтобы я пришел за дневниками лично.
– Значит, у них, и вправду, хранились исследования Малика? И как тебе удалось убедить их отдать?
На Бахля явно произвели впечатление способности его главного распорядителя убеждать людей.
– Потому что это и впрямь исследования Малика, а еще потому, что касаются эти исследования главным образом некромантии, и ваш религиозный статус дает вам преимущество в ознакомлении с ними. – Лезарль довольно ухмыльнулся. – Думаю, если бы я слегка нажал, вам написали бы письмо, благодаря за то, что вы вообще разрешили заняться расшифровкой дневников.
– Несмотря на то, что найти подходящего для такой расшифровки человека вообще очень трудно?
– Так-то оно так, но главный жрец все равно хорошо меня понял. Помимо нападок и параноидальных разглагольствований, весьма лестных для способностей моих шпионов, Малик в основном сосредоточился на одной гипотезе Верлика и в соответствии с ней разработал ритуалы, направленные на…
– Какую именно гипотезу ты имеешь в виду?
Бахль все время чувствовал исходящие от Эолиса и Сюлентов магические импульсы, и это раздражало его и делало нетерпеливым.
