– Я подняла ваши документы, – перебирая бумажки в моей карте, начала она, – Лет пять назад вы у нас проходили полное обследование.
– И-и? – не выдержав, поторопил я.
– Будете продлевать договор на хранение биоматериала в крио банке? – спросила она.
– Какого материала? – не понял я, пытаясь вспомнить, что мог подписать почти пять лет назад.
– Ну как же? – удивилась она, – Криоконсервация спермы сроком на пять лет. Срок скоро истекает. Обычно мы рекомендуем сдать свежий материал, если решите продлить договор.
– Не надо продлевать, – растерянно отозвался я, пытаясь вспомнить, как мама заставила меня это сделать, и зачем я согласился.
– Уверены? – уточнила она, – Если да, я подготовлю акт уничтожения биоматериала и договор будет расторгнут.
– Уверен, – кивнул я, и гордо добавил, – Я женюсь скоро.
– Поздравляю, – улыбнулась доктор, – Тогда я подготовлю документы на подпись.
Когда за женщиной закрылась дверь, усиленно изображавший до этого невозмутимость Гриша сполз спиной по стулу, закатившись от смеха.
– Как тебя на это уговорили? – заикаясь, прокрякал он.
– Сам не помню, – пожал я плечами, – Мама настояла, чтобы проверился полностью. Но я не помню деталей…
– Важных деталей, – поднял Гриша указательный палец вверх, похрюкивая от смеха.
– Да иди ты, – смутившись, отшил я друга, но тут же осекся, так как в палату влетела запыхавшаяся врачиха.
– Извините, – протараторила она, – Тут такое дело…
– Что опять? – закатив глаза, простонал я.
– Ваша… ну, ваш биоматериал, – заикаясь начала она, – Выяснилось, что пять лет назад лаборант случайно уронила контейнер, но забыла сообщить в договорной отдел.
– И-и? – растерялся я, а Гриша, нахмурившись, подался вперед.
– Ну, вы же оплатили пятилетнее хранение, – виновато отозвалась она, – А хранить-то оказывается было нечего.
– Что?! – выпалил я.
– Мы вам все возместим, – вкрадчиво намекнула доктор, – Только не волнуйтесь, пожалуйста.
– Кто тогда работал в лаборатории? – прорычал Гриша, а я шокировано замер, боясь анализировать, какие выводы он мог сделать.
Мирон
– Я не в праве разглашать подобные сведения, – строгим, и вмиг изменившимся на официальный тоном, ответила доктор.
– Мирон Егорович, – злорадно протянул Гриша, – Это же какая удача, что ваш юрист всегда с вами.
– Вы? – в удивлении вскинув брови, пролепетала женщина, ощупав Гришу с головы до ног оценивающим взглядом, а он понимающе хмыкнул.
– А что вас смущает? – подмигнул он покрасневшей врачихе, – Или для высшей квалификации мне не хватает пивного пуза и лысины?
– Просто… – замялась женщина, явно подбирая слова, – Мне нужно переговорить с главным врачом.
– Переговорите конечно, – с иронией в голосе предложил Гриша, – А мы пока обсудим детали иска и размер компенсации. Ах да, еще в пару крупных газет наберем, они любят подобные истории.
– Да погодите вы с иском, – умоляюще протянула доктор, – Мы один из крупнейших медицинских центров столицы. Уверена руководство найдет выход…
– А пока вы ищите выход, – зловеще проговорил Гриша, многозначительно кивнув на дверь палаты, – Мы уже завели дело на одну из ваших сотрудниц, работающую здесь много лет подряд. И подозреваю, список может значительно расшириться…
– Я сейчас вернусь, – проблеяла доктор, пятясь к двери, – Подождите пожалуйста.
– Ты думаешь, что… – не веря прохрипел я, заторможенно переведя взгляд с закрывшейся двери на жутко довольного Гришу.
– Почти не сомневаюсь, – усмехнулся он, – Какой там сын должен был расплачиваться за ошибки своего отца? Напомни, что Елена сказала про близкого друга Романа?
– Ваня… – задыхаясь и пытаясь осознать невозможное, забормотал я, – Ванечка мой… мой сын… Ваня мой сын… И София моя… О, боже!
– По-моему, все более чем прекрасно, – расплылся в улыбке Гриша, – Тут маме Лене даже спасибо можно сказать. Как думаешь?
– Иван Миронович, – рассеянно произнес я.
– Звучит, – подняв большой палец вверх, улыбнулся друг.
– Может мы торопимся с выводами? – боясь поверить и теперь уже боясь, что это окажется неправдой, прошептал я.
– А выводы проверим, – невозмутимо кивнул Гриша.
– Это же… – заикаясь прохрипел я, – Моя семья. Они мои. С самого начала моими были. Вот я дурак. Заигрался, а надо было брать в охапку и увозить сразу.
– Ну кто же знал, – отозвался Гриша, не без кайфа наблюдая за моими эмоциями, – Зато все выяснили. Теперь вопросов не останется.
– Мои… – все еще пребывая на грани паники и эйфории, как заведенный повторял я, – София, малышка моя… Ваня сынок… Где же вы теперь?
– Найдем, – встрепенулся Гриша, видимо начиная переживать за мое состояние и встав, налил и подал мне стакан воды, – Пару дней потерпи. Оля поймет. Найдем.
