Я хочу на волю. Хочу сделать зарядку. Больше не могу лежать без движения. Хочу помыться, сменить мокрую одежду на чистую. Мысли несутся в голове с безумной скоростью. Только я думаю о том, чего хочу, так сразу вспоминается любимая песня. Слушая ее, я подпевала. Всем, кому удавалось подслушать этот момент, говорили, что я красиво пою. Мне же так не кажется. Только не эту песню. Она слишком сложная, чтобы я ее спела, не фальшивя.
Помнится, только недавно я составляла список городов, которые хочу посетить, только недавно составляла план моего небольшого путешествия и выбирала недорогие гостиницы, в которых останавливалась бы на одну-две ночи, и дальше отправлялась в путь.
Вот выберусь отсюда, не буду больше путешествовать автостопом. Брать такси, конечно дорого, но другого варианта не будет. Никогда я больше не сяду в машину к влюбленной парочке. Конечно, там же женщина, значит тебя нормально довезут до места! Как бы не так.
Я в отчаянии оттого, что именно меня постигла такая страшная участь. Невообразимо хочу пить. Сколько человек может прожить без воды? Дня три? Тогда мне осталось недолго.
Я ненавижу Каннибала и Горгону. Смешно, что по виду, мы с ними одного возраста. Интересно, где они сейчас? Надеюсь, что Каннибал упадет с лестницы и сломает себе шею. Я готова сама его столкнуть. А Горгона пусть подавится бутербродом и задохнется. Сама тыкала бы в них ножом. Сама переехала бы их на машине, сожгла бы тела. Весь пол был бы залит красным, забрызган Каннибаловыми кишками.
Плохие мысли посещали меня, и я не могла их прогнать. Никогда прежде не думала о таком, потому что это жестоко.
Но если бы они умерли, я бы осталась здесь, пока меня кто-нибудь не найдет. Я думаю, у них звукоизолированный подвал. Когда они меня сюда вели, я все еще была под действием усыпляющего дурмана, и мыслила не трезво. Дом мне почудился старым, может быть даже деревянным. Комнаты безвкусно обставлены старой разваливающийся мебелью. Я запомнила в какой стороне подвал. Запомнила, как шла до него и в какие коридоры сворачивала. Дом, пусть и старый, но большой. Окна занавешены темными шторами из плотной ткани. Всюду мрак, лампы дают плохое освещение. Ясно помню, что, когда меня завели в подвал, темный, грязный, душный и маленький, который закрывался на две железные двери, одна в самом подвале, другая в комнате, ведущей к нему, я подумала, что это конец.
Несмотря на тошноту и мешанину мыслей в голове, я искала оружие. Что-нибудь, что помогло бы мне сбежать. Тот же нож или топор, или вилку. Надо было застать их врасплох. Я постоянно следила за ними, старалась не поворачиваться спиной. Каннибал на вид не такой уж и сильный, но все равно много сильнее чем я.
Все кругом заперто. Железная входная дверь, окна и комнаты. Я не удивилась бы, узнав, что у них под шторами заколочены окна.
Естественно, я вырывалась из его хватки, один раз даже пнула его в лодыжку. Однажды услышала, что лодыжку сломать легче всего. И это можно было сделать сильным ударом. Он пошатнулся. Я увидела, лицо искривляется от боли. Но хруста не было. Безусловно, удар был силен, но недостаточно. Хватка ослабла. Повинуясь инстинктам, я рванула назад.
План не сработал. Меня тут же схватили. Я была уверена, что сейчас меня изобьют и в какой-то степени даже благодарна им, что они этого не сделали. В который раз я задаю себе вопрос, зачем они меня похитили? У каждого маньяка должны быть какие-то свои намерения. А какие намерения у Горгоны и Каннибала? Думаю, если бы они хотели что-то со мной сделать, они бы уже сделали.
У меня урчит живот. О жажде я даже и не заикаюсь. Я была готова выпить хоть воду, которая три ночи стояла в кружке и собрала на себя всю пыль, хоть воду, которой помыли полы. Нет. На счет этого я погорячилась.
Господи, эти люди – самые жестокие люди на земле. Я умру, если в скором времени не сделаю глоток воды. Я стараюсь не плакать, чтобы сохранить воду в организме на подольше. Мне очень жарко, а веревка сдавливает руки. Свежий воздух практически не поступает в ящик через эти дыры. Минуты ощущаются – как часы, а часы – как дни. До сих пор не могу осознать, в какое положение я попала. Еще недавно я спала в гостинице на обычной кровати, а сейчас лежу в гробу.
Я все еще жива? Так вот что чувствуют люди, похороненные заживо. Они умирают от недостатка воздуха за четыре-пять часов, а я вынуждена мучиться.
Во мне два раза закрадывалась мысль о самоубийстве. В один момент просто перестать дышать. Но я не могу так сделать. У меня нет сил. Кроме того, нужно думать о свободе, о семье. Мои родные сейчас далеко, волнуются за меня, они ждут моего возвращения. Я еще могу быть с ними снова. Скоро я придумаю план, как отсюда сбежать. Найду слабую часть ящика, ударами сломаю замки или выберусь другим способом. Пока что, спешить с побегом не стоит. Следовало все тщательно продумать и только потом действовать. Но и долго тянуть не надо. Дня два я может без воды и протяну, однако кто знает, что последует потом.
