Сестра молчит. Может, ушла с площадки, едва поняла, что происходит, а может, просто не хочет говорить о том, почему за стеной видят ее отражение, у которого всей разницы – пушок на подбородке. Если бы брился чаще, чем раз в месяц, и того бы не было.
Черт, мне же еще формулу менять! Состав снотворного я знаю назубок – сам не только тщательно выбирал, но и модифицировал, чтобы превратить в мои прекрасные ампулы, отключающие человека быстро и надолго. Но сейчас использую исходный вариант раствора. Гостям нужно успеть создать противоядие по рецепту, а не заснуть, едва шагнув в бокс.
Рецепт! Со всей сложной схемой разделения на два стола, и не пополам, а отдельными фрагментами, для разных пар по-разному… Испытываю сильное желание постучать головой о стену, наплевав, что на меня смотрят. Ограничиваюсь тем, что вслух сообщаю:
– Миротворец, ты идиот.
Спешка неуместна, они будут вводить это себе. А первый этаж?… Подумаю потом. Да, его тоже нужно изменить, но пока до него далеко. Минимум три дня.
– Элли! – с некоторым облегчением восклицает Лекс. – Ты здесь. Но…
– Кретин, – разъяренной кошкой шипит Электра. Могу представить, как шарахаются от нее, как сестра зло дергает головой. – Я не вам. Какого дьявола, братец?
Ну да. Чего я, собственно, ждал?
– Он твой брат? – переспрашивает Эл.
– Это многое объясняет, – хмыкает Винни.
Гомон, словно приливная волна, усиливается, кто-то хлопает в ладоши, пытаясь расспрашивать Элли.
– Я сама половины не знаю, – огрызается она. – Я даже тест на шестом не прошла. Даже первый вопрос!
– Но первый же про имя, – удивляется Лекс.
Странно, что Бет все время обсуждения молчит. Хотя, конечно, она же видела меня и слышала, как Элли еще тогда называла меня братом. Наконец доктор подает голос:
– Хватит. Давайте доверять друг другу. Если Элли решит нам что-то рассказать, то сделает это. Не надо на нее наседать.
Интересно, сестра благодарна за защиту? Я был бы благодарен. Но мы не во всем похожи.
Отряхиваю руки, встаю – я сидел на полу, пока составлял рецепт. В теории получилось. Остается проверить теорию практикой. Наполняю шприц снотворным из оставшейся ампулы, закатываю рукав.
– Что он там делает? – интересуется Рика.
Разворачиваюсь спиной к двери, вызывая шквал недовольства. Аккуратный укол в предплечье. Оказывается, болезненно, я прикусываю губу. Яд так не жег. Теперь составить препарат по записанному рецепту, повторяя будущие действия гостей, подождать немного, делая скидку на необходимость договориться. Начинает кружиться голова, но у них будет больше времени – адреналин поможет. Делаю второй укол, немного учащается пульс. Сонливость постепенно проходит. Похоже, получилось. Остается прибрать бокс, уничтожить опасные реагенты, настроить подачу нужных доз… Я явно недооценил фронт работ.
