Когда я понимаю, что он не прав, засчитывать ошибку уже поздно. Он не виноват, он просто неверно понял вопрос. Думал о тех желаниях, которые можно воплотить в жизнь, но есть ведь и другие. И я знаю, чего он хочет. Я тоже этого хотел. Поэтому, хотя мое вмешательство уже не влияет на прохождение, включаю микрофон, говорю:
– Том.
Знаю, одного имени хватит, знаю, что прав, но мне стыдно от того, как болезненно искажаются черты и сердито вспыхивают глаза Нэба.
Я же говорил. С тобой будет то же, что и со всеми. За боксы или за слова, но ты захочешь моей смерти.
Он отворачивается. Ловит руку Бемби, которая не поняла, может, даже не расслышала, что я сказал. Просит:
– Подожди минуту. Мне нужно вернуть равновесие.
Выключаю камеру, как человек, застигнутый за дурным поступком.
Мне-то почему плохо?
