Нагретый воздух поднимается вверх таков закой природы, а раскаленный воздух ещё быстрее, чем теплый. Но температура передавалась и через конструкцию: чер стальной каркас быстрее, через керамическую и дер вянную облицовку стен и покрытия полов медленне но так же неумолимо, а кроме того, ещё и по трубам, кабелям, коробам и нишам заземления. И огонь, достаточно разгоревшись, начинает поддерживать себя сам, повышая температуру до уровня возгорания, в результате чего ма териалы воспламеняются друг за другом. Таких случаев на совести Прометея предостаточно.
Башня была обречена. Это гигантское здание, которое должно было оказаться в центре коммуникаций всего мира, было теперь предметом всемирного внимания в совершенно ином смысле. О катастрофе знал весь мир, кое–где известие это воспринимали с удовлетворением, если не с радостью, оттого что в мирное время в самой богатой стране мира гибнет самое новое и самое высокое из когда–либо построенных человеком зданий, и что «вся королевская рать» так же беспомощна, как и простые смертные.
Но это было не совсем верно.
* * *
То, что осталось от Говарда Фрэзи, прикрыли белой скатертью и оставили там, где он упал. Противопожарные двери снова закрыли, но всем в зале было ясно, что они могут служить только временной защитой. Когда придет время, огонь они не удержат. Разве что…
Они пытаются локализовать огонь в нижних этажах сказал губернатор. Он уже снова влез на стул. Это наша главная надежда. Он чуть не сказал «единственная надежда».
Число слушателей поредело. В противоположном конце зала из транзисторного радиоприемника неслись звуки рока. С полдюжины людей танцевали, если это можно было так назвать. «Ну, подумал губернатор, ты сам сказал: лучше рок, чем псалмы и молитвы». И больше не обращал на них внимания.
К сожалению, должен вам сообщить, что попытка с лифтом окончилась неудачей. И после короткой паузы: Учитывая, чем закончился первый опыт, это, возможно, и к лучшему.
«Боже мой, подумал он, я изрекаю одну банальность за другой». С трудом заставил себя улыбнуться.
Я не собираюсь утверждать, что все хорошо. Это не так. С другой стороны, нам здесь пока ничто не угрожает. И я, например, предпочитаю думать, что наши друзья, которые борются с огнем, подоспеют вовремя. Он помолчал. А теперь я намерен выпить. В конце концов, это же банкет.
Слез со стула и взял под руку Бет.
Пора выпить и найти уголок, где можно поговори Мне надоело скалиться все время, как идиоту, чтобы док зать, что я не отчаиваюсь.
«А со мной он чувствует, что притворяться ни к чему, подумала Бет. Чудесно».
Подошли к бару и потом с бокалами забрались в опусте ший угол. Губернатор придвинул друг к другу два кр Они сели вплотную, спинами к залу.
Первой молчание нарушила Бет:
Какие мысли обуревают вас, Бент?
Хмурые и невеселые, губернатор признательв улыбнулся. Думаю обо всех этих несчастьях. Мне та жаль. И я так зол. В душе я грожу кулаком небесам. Чис детское бессилие.
Она понимала и даже разделяла его чувства. Но пред почла оставить их в стороне.
Когда я была маленькой, начала она, и меня шалости запирали в комнате, она попыталась улыбнут ся, то я всегда старалась думать о том, что бы я хотела 1 это время делать, и пыталась на этом сосредоточиться. Чег бы вы хотели, Бент?
Медленно, едва заметно, спадало охватившее его нг пряжение. Улыбка смягчилась и погасла.
Бросил бы политику, сказал он наконец. У мет хватает денег, и я сыт всем по горло. Мое ранчо в Нью–Ме хико…
И все, Бент? Только это?
Он не спешил с ответом. Наконец покачал головой.
Нет. Вы заставляете меня поверить вам мои истин^ ные мысли. Совсем уйти на покой я бы не хотел. Снов та же признательная улыбка. Я адвокат. Хотел бы убе диться, насколько я в этом деле хорош.
Вы будете хороши в любом деле, за что ни возьме тесь.
Но мне всегда оставалась бы рыбалка, продол; * губернатор, как будто не заметив её слов. И я бы поста рался, чтобы на неё оставалось время. Он помолчал. И раз уж я вам тут рисую утопические картины, то ряде со мной были бы вы.
Все её существо затопила теплая волна.
Это предложение? Без раздумья:
Да.
Тогда, не спеша ответила Бет, я его с радостью принимаю.
* * *
Нат подошел к дверям трейлера, потом спустился по ступенькам на площадь и уставился на огромное несчастное здание.
Пока Патти не заговорила, он не замечал, что она идет за ним.
Что за люди, заметила Патти.
Нат взглянул на густую толпу за барьерами.
Таймс–сквер под Рождество, сказал он. Голос его дрожал от гнева. Проклятые гиены. Мы могли бы публично поджаривать людей на вертеле и загребать миллионы на продаже билетов.
Патти молчала.
Мы все виноваты, продолжал Нат. Это главное. Я рад, что Берт не узнал об этом.
Спасибо. И через минуту: Но не забудьте, что в этом не только ваша вина. И моего отца тоже. В этом виноваты все, не только вы. Понимаете?
Нату удалось улыбнуться.
Вы умеете внушить оптимизм.
