Спустя несколько минут Ана заметила, что обычный фоновый шум во дворе не возобновляется. Скорее звуки стали даже тише. Она подняла голову. На нее были устремлены сотни взглядов. Парни и девушки вышли на главный двор из игровой. Тэмсин оказалась среди тех, кто стояли к ней ближе всех. Ана бросила на нее умоляющий взгляд.
– Ему нужно лежать, – сказала она, подхватывая Джаспера под плечи. Секунду поколебавшись, Тэмсин шагнула к ней и подхватила его с другой стороны.
– Куда? – спросила она.
– Туда, где я смогу за ним присматривать.
Они заковыляли через двор к Восьмой студии. Торс Джаспера наваливался на их сгорбленные спины, ноги волочились сзади. Толпа расступалась: на всех лицах читались изумление, недоумение и страх.
В Восьмой студии они уложили Джаспера на какой-то матрас. Он снова застонал, почти не приходя в сознание.
– А почему он не мокрый? – спросила Ана.
– У него не гидросинтез. Он – шокер.
– Шокер?
– Ему прописали электрошок. Одно из их самых действенных средств. Стирает память, портит нервную систему, вызывает необратимые повреждения мозга. И синдром трудного пациента полностью излечен. Конечно, у овоща неинтересное будущее, но по крайней мере он не труп, так ведь?
От пыли, выбитой из матраса, и запаха, исходившего от Джаспера, у Аны заскребло в горле.
– Электрошок безопасен, – вяло возразила она, повторяя рекламные слоганы, которые слышала в течение всего детства снова и снова, но, еще не закончив произносить эти слова, поняла, что сама им не верит. – В девяноста процентах случаев он приводит к успеху. Моментальное снятие депрессии.
– Угу, – согласилась Тэмсин. – Наверное, слово «снятие» можно толковать и так: простая неспособность ни о чем четко думать.
Ана опустилась на матрас у ног Джаспера. Если у Джаспера будет поврежден мозг, то прямым виновником этого окажется ее отец. Им обоим нужно срочно отсюда выбираться!
Следующий час она провела рядом с Джаспером в полумраке студии. Прозвенел колокол, сообщая о наступлении ленча, и девушки начали выходить на двор. Тэмсин, которая на время куда-то исчезала, теперь снова возникла в дверях.
– Тебе надо поесть, – сказала она.
– Я не могу его оставить.
– Тогда ему надо поесть.
– Но мы же не сможем его туда отнести!
– Конечно, нет. Но ты можешь пойти со мной и припрятать для него свой рогалик. С ним все будет нормально. Шокеров никто не трогает.
Ана потерла заплывший глаз, который начал зудеть, и неохотно встала, выпрямляя затекшие ноги. При мысли о еде в животе у нее забурчало.
– С ним все будет нормально, – повторила Тэмсин, удаляясь.
Щуря здоровый глаз от яркого света, Ана пошла следом за ней.
Во дворе задержалось всего несколько пациентов. Ана направилась к главному зданию, где они ужинали накануне вечером. Теперь перед санитарным блоком лежало уже шесть тел – словно обломки, выброшенные на берег. Трое прикрывали голову руками, двое свернулись клубком, а один лежал совершенно не шевелясь. Ана приостановилась: ей показалось, что одна из свернувшихся комочком девочек – та тринадцатилетка из аквариумов.
– Быстрее! – бросила Тэмсин через плечо.
Ана осторожно подошла к девушке, но это оказалась не Хелен.
– У нас нет времени, – сказала Тэмсин, возвращаясь и дергая ее за собой. – Шевелись!
В столовой Ана поспешно проглотила свою порцию чечевицы и картофельного пюре, гадая, что стало с Хелен. Свой рогалик она спрятала под одеяло, которое ей дала Тэмсин. Санитары ходили туда и обратно по проходам между столами. Доев свою порцию, Ана выждала, чтобы санитарка прошло мимо нее, и встала, чтобы идти следом. Проходя мимо Тэмсин, она резко выбросила руку и схватила половину ее рогалика. Тэмсин тут же поймала ее за запястье.
– Их там шестеро! – прошептала Ана.
Тэмсин секунду смотрела на нее, а потом отпустила ее руку. Ана спрятала рогалик и пошла по проходу за санитаркой, прихватывая рогалики у всех девушек, входивших в компанию Тэмсин.
Выйдя на двор, она раздала весь принесенный из столовой хлеб. Проверив, как дела у Джаспера, и заставив его съесть несколько крошек, она стала искать Хелен. В конце концов девочка нашлась в дальнем темном углу Третьей студии, где она шмыгала носом и что-то бормотала.
– Хелен? – окликнула ее Ана, подходя ближе.
Девочка закричала и замахала руками, словно отгоняя какое-то чудовище.
Ана шагнула назад, присела на корточки и успокаивающим тоном проговорила:
– Ты меня помнишь? Я была с тобой в аквариуме. Все хорошо. С тобой уже все хорошо.
Плачущая и дрожащая Хелен подняла сжатые в кулаки руки, словно по-прежнему ждала какого-то нападения.
Ана осторожно придвинулась, стараясь, чтобы ее движения казались незаметными и неопасными.
– Проголодалась? Ну, конечно: ты ведь пропустила ленч! Не то чтобы там было о чем жалеть. Переваренная расплывшаяся чечевица. И скучное пюре. Я принесла хлеб. Хочешь хлеба?
