Ана послушно проскочила под ставней и оказалась на темной цементной сцене пятьдесят метров длиной и вдвое меньше — шириной. Девушка с криком ужаса выпала туда следом за ней. На небольшой сцене были установлены пять стеклянных аквариумов, подсвеченных изнутри, словно в океанариуме. Ставня с грохотом опустилась. Студия погрузилась в непроглядный мрак, если не считать аквариумов, испускающих призрачный свет.
Ана стиснула руки с такой силой, что кости затрещали. Она закрыла глаза и приказала себе искать логическое объяснение происходящему.
К аквариумам были подведены трубы. Металлическая рама, похожая на кровать, была приварена ко дну каждого каркаса, на котором мог поместиться человек. И у каждого был собственный пульт управления, закрепленный на отдельном пюпитре.
Сто лет назад психиатры помещали связанных пациентов в ванны и обливали ледяной водой. Эта методика в последнее время снова приобрела популярность, после того как некий уважаемый специалист «доказал», что этим эффективно можно регулировать химический дисбаланс в мозге. Или, возможно, по трубам в аквариумы закачивали гель: тогда это окажется новый вид электроконвульсивной терапии, при которой электрошоку подвергают все области тела. Ану начало трясти. В любом случае — у нее крупные неприятности.
— Нам что, вас целый день ждать? — произнес чей-то голос.
От дальней части сцены к ним направилась фигура, видимая как силуэт на фоне двери, из которой она появилась. Следом шагала миниатюрная медсестра.
«Кашер!»
Все надежды Аны увяли. Кашер не слышала ни слова из того, что Ана говорила во время того «обследования» в душевой.
— Быстрее! — приказала Кашер. — Нечего тут разводить ложную стыдливость.
Ни Ана, ни стоявшая рядом с ней девушка не шевельнулись. Дверь в задней части студии с всхлипом закрылась. Тусклый красный свет зажегся по обе стороны сцены. На жестком полу задергались насосы. Подошедшая медсестра поспешно стала раздевать девушку рядом с Аной. Девушка моментально подчинилась. Когда медсестра потянулась к Ане, та оттолкнула ее руки.
— Меня зовут не Эмили! — сказала она, стараясь, чтобы ее высокий голос не срывался. — Произошла ошибка. Я не должна здесь находиться.
— Боже мой! — вздохнула Кашер. — Миссис Макэверн!
По студии разнесся скрежещущий звук, раздалось звяканье металла о металл. Ана содрогнулась. Ставня поднялась. В похожее на челюсти отверстие хлынул дневной свет. Санитарка со шрамом поднырнула под край ставни.
— Миссис Макэверн! — рявкнула Кашер. — Я ведь сказала, чтобы вы не оставляли меня одну с новенькой.
— Извините, доктор Кашер.
Тон у Макэверн был не виноватый, а разъяренный. Ана вздрогнула.
— В четвертую емкость ее, — приказала Кашер.
Макэверн ткнула Ану в спину дубинкой. Ана с трудом сдержала крик: полученные накануне синяки моментально вспыхнули болью. Она шатнулась к ближайшему аквариуму и проковыляла вверх по трем ступенькам. Когда она оказалась наверху, Макэверн сшибла ее, завалив внутрь.
Она упала на металлическую кроватную раму. Ее левый бок ударился об острые направляющие, колени до крови ободрались о стенки. Макэверн по коротенькому трапу спустилась в узкий проход рядом с кроватью, чертыхаясь вполголоса.
— Бунтаркам здесь плохо живется. Да, очень плохо живется. Я буду особо за тобой наблюдать.
— Вы делаете большую ошибку, — пролепетала Ана.
— Ложись! — прорычала Макэверн.
— Мой отец — Эшби Барбер.
Рука Макэверн дернулась к дубинке, заправленной за пояс. Слезы собрались в уголке того глаза, которым Ана еще могла видеть. Она легла на металлическую раму лицом вверх. Макэверн наклонилась к ней и крепко стянула на ее груди пластиковый ремень. После этого она закрепила запястья Аны металлическими полукружьями, а ноги перехлестнула еще одним ремнем.
— Пожалуйста! — выдавила Ана. — Прошу вас! Мой отец — Эшби Барбер.
Макэверн секунду смотрела на нее, а потом поднялась по короткой лестнице и исчезла в темноте.
Раздалось бульканье. Ана услышала, как жидкость плещется под ней, собираясь на дне аквариума. Ее грудь вздымалась, заставляя ремень больно давить на ребра. Она жадно хватала ртом воздух, входя в режим гипервентиляции. Темнота придвигалась, сужая поле зрения. Она уже была на грани обморока, когда над старой сценой раздался дикий крик. Спустя долю секунды вода коснулась ее пяток, икр, бедер, спины и затылка. Она пошевелила пальцами ног. Плотность жидкости и отсутствие запаха говорили о том, что это просто теплая вода. Ана замерла, не понимая, что происходит.
Их не собираются обливать ледяной водой или подвергать электрошоку через специально составленный гель. Значит, это какие-то лечебные погружения.
Из ее рук и ног ушло напряжение. Она отпустила мышцы, позволяя адреналину выйти из кровотока. Она старалась не обращать внимания на вопли второй девушки и сосредоточилась на том, чтобы расслабить стопы, а затем ноги, бедра, ягодицы, двигаясь вверх по телу, пока к ней почти не вернулось ощущение спокойствия. Еще через несколько секунд вода должна была залиться ей в уши. Тогда останется только звук работающего насоса и плеск жидкости о стены аквариума.
