Взгляд издалека полностью

Он странным образом нашел себе новый вызов.

Теперь в круг его задач входит наблюдать за двумя сестрами. Две сестры, так сильно похожие друг на друга. Живут вместе. Изредка ходят в продуктовый у своего дома, буквально в тридцати метрах от своего подъезда. Ходят с авоськой. Иногда вместе, иногда порознь. Берут почти всегда одно и тоже. Пельмени, да котлеты, да молоко с кефиром. Иногда, видимо с получения зарплаты – тортик. Сразу видно по нему, что он не вкусный. Но на большее у сестер и денег нет. Подъезд – как подъезд в доме – как доме. Типичные эти 12-ти или 15-ти этажные дома. Да и кто разберет сколько там этажей. Поди сосчитай – как только начал, так и сразу сбился. Поэтому-то этажей, то ли 12, то ли 15. Зависит от видимости, тумана, дня недели. И еще от освещения. Но это мы отвлеклись.

Зачем ему наблюдать за двумя сестрами? Бедными, несчастными, без особых денег. Видно, что с них нечего и взять.

Кстати, его зовут Слава. Хоть это сейчас и не важно.

Кругом мусор, грязь. Он уже все полностью знает и про этот подъезд, в котором живут две сестры, и про этот дом. Да и про соседний дом тоже все знает. Вот так вот.

Мусор прилетает от мусорных баков, что столпились, прижавшись друг к другу в конце улицы справа, их просто никто не закрывает, ну то есть не закрывает крышки – вот и ветер, слегка подув, разносит весь мусор, что лежит горочкой сверху. И так каждый раз.

Слава очень любил кофе, так много его пил, что мог бы привлечь к себе внимание. Поэтому носил с собой термос, “заправлял” его дома ароматным американо, иногда, пару раз в неделю добавляя туда сливок.

– Сигареты есть?

– Нет, отвали.

– Ты че?

– Отвали!

Подросток видимо перепутал Славу со своими сверстниками. Ростом Слава невысок. Но кулак грозный. Малой ушел по своим делам. Слава только подумал, что это странно – уже третий такой на этой неделе. Школота развелась…

Две сестры были крайне неразговорчивы. Ни с кем, ни разу, за этой время не заговорили. Слава смотрел и в магазине, и на улице, и в ларьках-самостроях рядом. Ни с кем. Только друг с другом. Все время были дома – выходили за покупками по необходимости.

И вот что-то начало происходить. Он давно догадывался, что обе сестры просто работают из дома. Но вот и подтверждение. Одна из них вышла к подъезду, забрать заказ.

Черная коробка с принтером.

Известный бренд и логотип, ни с чем не перепутать.

– Спасибо.

Тоненький голосок. Пожалуй Слава впервые услышал его так близко.

Взяла принтер и сразу к себе на этаж, точнее к себе и к сестре своей.

– Закурить не будет?

– Да, вот.

– Мне бы и огонька.

– Да без проблем.

Слава завязал разговор с курьером. Он был на авто. “Привез-вышел-отдал заказ-в машину-дальше”.

– Много платят-то?

– За что?

– Да, за это.

– А, нет, курьерством на еду хватает и все.

– Понятно… Спасибо, что угостил. Ну, давай…

– Давай…

Курьер уехал, а Слава успел прочесть номер квартиры на маршрутном листе. И так, две сестры из квартиры 247.

Слава энергично поплелся подальше от подъезда. Уж сильна вероятность показать себя, но соблазн новых знаний о сестрах того стоил.

Точно.

Прохожие сегодня сплошь были рассеянные, немного более сонные чем обычно. Наверное атмосферное давление, или давление жизни. Страна нищает, чего уж. Это все чувствуют. Но Слава должен выполнять свои задачи. Когда занят делом, нет времени на переживания о судьбах мира. Совсем нет.

“Когда-нибудь, – замечтал Слава, – я тоже буду отдыхать как они.” Слава подержал в руках глянцевый журнал с цветными картинками, что лежал на витрине ларька со свежей прессой. И кто так живет? Да фиг его знает, Слава сам таких не видел и не знал тех, кто мог бы это видеть. Ну да ладно. Сегодня, узнав номер квартиры, и даже услышав голосок одной из них, Слава решил пойти домой отдыхать пораньше.

Дома почистил картошку, поставил вариться на плиту. Взял по дороге консерву с рыбой. Вот такой вот будет ужин. Без хлеба. Слава решил, что пора бы и похудеть немного. Пора бы… Свой ужин Слава воспринимал как законную добычу, столько сегодня было всего, пообедать времени не было. Значит, ужин – это сегодня и обед и ужин, если угодно “обужин”. И еще налил себе горячего кофе. От него Слава всегда плохо засыпал и плохо просыпался. Но он так его любит, что отказываться точно не собирается. Ну, или пока организм не прикажет.

Дом свой Слава оборудовал очень странно. Аскетично как сказали бы люди, знающие такое слово. Кухонный столик, к которому приставлен лишь один стул говорил нам о многом. Слава жил один, ни с кем не общался за пределами своих “заданий”. Что там происходит в политике и обществе – знать не знает. Не колышет совершенно. Ей Богу. Ей Богу. Слава честно считал, что ему причиталось сильно больше за его работу, чем ему платили, и мечтал однажды, в день заветный, свалить из этой реальности в какую-то другую. В какую? Он еще точно не придумал.

Но придумает. У него для этого есть время.