— Ну ты Гриб совсем на голову больной! — выразил буквально мои мысли Антон, после чего сказал уже мне: — А ты иди, Ромео! А то как бы твоя Джульетта пьяным сном не забылась!
Я последовал его совету и дошёл до номера Витальцевой, но на мой деликатный стук она дверь не открыла, а на более громкий из номера донёсся громкий храп. Мда, похоже, улакалась она от души!
— Ну что, козлик, обломался тебе вечер? — ехидно встретил меня Короб, затирающий свои раны неизвестно откуда взятой ваткой, пропитанной перекисью водорода. Пузырёк с обеззараживающей жидкостью наличествовал рядом на тумбочке.
— Ты был прав, уснула Джульетта.
— Это всё потому, что кто-то слишком долго тупил. Хотя, на всё про всё у нас ушло минут пять не больше, значит она сразу по приходу в номер вырубилась и у тебя просто не было шанса. А знаешь, что самое печальное, мой милый козлоромео?
Только бы Кирыч не услышал об этой истории, а то точно меня переименует из Совёнка в Козлоромео. Не надо мне такого счастья!
— Ну и что?
— То, что завтра она проспится и больше к тебе на километр не подойдёт. Завтра она явно не захочет снова так уделаться, следующая ночь у нас уже в поезде, а потом опять наш родной город и там вы вряд ли будете ночевать на таком близком расстоянии, да и ты вряд ли сумеешь её ещё разок подловить в таком состоянии. Интересно, сколько она выпила, что так назюзюкалась?
— Да и пофиг на неё, лучше скажи, что нам с этим влюблённым чмошником делать?
— Да ничего. Ночку поспит в таком состоянии, а там, глядишь ума прибавится!
— А второй не развяжет? — я внимательно посмотрел на Подосинникова, но тот убеждённо замотал головой из стороны в сторону.
— Ну и ладно, давайте спать тогда!
— Эй, развяжите меня, ничего я никому не сделаю!
— Ага, а если ты ночью на кого нападёшь? С ножом или ещё с чем? — отбрил его Антон. — Нет уж, спи так!
— Я кричать стану!
— А будешь изгаляться — получишь кляп. — Антон был предельно суров.
Я только кивнул, а Подосинников развёл руками, мол, от него ничего не зависит.
Вскоре все мы вырубились, даже несмотря на возню Борового, пытавшегося то ли устроиться поудобнее, то ли ослабить узлы.
Как же меня раздражает этот Агапов! Вот бывает такое, что всё хорошо, совсем всё. И вдруг посреди этого хорошего возникает что-то плохое. И сразу настроение падает ниже плинтуса. Даже когда ногти делаешь, и все пальцы сделали прекрасно, а на выходе из салона один ноготь случайно царапнешь. От этого прямо на луну завыть хочется, до того раздражает. А тут такое! Агапов — это совершенно не мелочь. Это вызов мне, как личности. Личности, сформировавшейся в успешную, красивую, умную, желанную, уважаемую и всеми любимую молодую женщину. Я, конечно, не утверждаю, что нет мужчин, способных устоять перед моими чарами. Такие есть, но им точно не по двадцать лет. Это не неоперившиеся юные мальчики, а солидные и успешные, состоявшееся мужчины, у которых нет дефицита женского внимания. А тут, прости господи, студент!
У меня с мужчинами всегда было хорошо. Вот с мамой было плохо, в течение жизни вообще с женщинами не везло. А мужчинами всегда вертела как хотела. Мама меня била, а отчим заботился. Давал мне всё что я хотела, а ведь он даже не мой отец. Папу я никогда не видела, впрочем ничуть по этому поводу не переживаю. Ну не видела и не видела, что тут такого? Ухаживать за мной начали ещё со средней школы. Первый сотовый телефон мне подарили в седьмом классе. Ни за что, просто знакомый мальчик пришёл и подарил. За школьные годы мне сделали много подарков: золотые украшения, дорогие женские аксессуары, одежду, обувь. В старших классах, даже нижнее бельё дарили, но я всегда отказывалась от таких подарков. Так намного выгоднее. Если согласиться и принять такой подарок, то потом с мужчиной нужно будет спать, а если откажешься, то он обидится, и даже может сделать какую-нибудь гадость. Зато, если отказаться, он сделает другой подарок, но уже дороже, и тем более не такой откровенный, да ещё ничего требовать при этом не будет.
В классе я одевалась всегда красивее всех. В меня была влюблена вся школа. Причём не только мальчики — сама в шоке оказалась, когда это выяснила. А по окончанию школьной поры, я уже твёрдо знала, как влюбить в себя весь мир. Это был большой труд, просто-таки каторжный! И много, очень много времени и денег. С деньгами помогали разные мужчины. Причём, по-моему, самым счастливым был Коля, который оплатил мне пластику груди. А вот накаченная попа, курсы обольщения, танцы, пилон, курсы актёрского мастерства, навыки макияжа, профессиональные навыки стилиста… Разносторонние знания о мире, умение поддержать беседу с любым мужчиной на интересующую его тему — этому пришлось серьёзно учиться. Чтобы каждый понимал, я — умная и интересная женщина, невероятного потенциала.
