Николас инстинктивно попятился в сторону Лины, как бы защищая ее от отца.
– Ник, ты, и правда думаешь, что я смогу убить ее? – Воскликнул Самуил.
– Не знаю. – Буркнул тот, но от спящей девушки не отощел.
Отец встал из – за стола.
– Никогда, сын я не причиню ей боль. Память о Владе не позволит мне совершить это. Он отдал свою жизнь за эту девушку, я не имею права сделать его жертву напрасной. А еще она мне как родная, если ты помнишь – это дочь Кристины.
Воспоминания о самых неблаговидных его поступках заставили Николаса болезненно поморщиться.
– Что сказано о физических изменениях?
Самуил вновь обратился к книге:
– " Вамдарк внешне почти не меняется, лишь глаза его становятся ярче, светлее обычного и светятся как у вампира на охоте. Так же прорезаются клыки снизу и сверху, но лицо остается таким же прекрасным, его не искажают черты зверя. Вамдарки красивее вампиров, для бессмертных они становятся яркой приманкой, кажутся восхитительными и соблазнительными. Вызывают невыносимое влечение, сродни болезненному. Ни один вампир не в силах бороться с чарами вамдарка".
– Я забираю ее к себе, пока она не научится управлять своими эмоциями. Будете навещать ее по очереди. Сколько у нас еще времени пока она проснется? – Спросила Фэй.
Самуил бросил взгляд на часы.
– Очень мало. Нужно связать ее и перенести в машину. Мы с Ником оставим тебе нашей крови, если она не сможет справляться с ломкой, которая у нее вот – вот начнется. Вся надежда на тебя Фэй.
Николас вдруг ударил себя по лбу.
– А ведь Лина может стать идеальным орудием против Антуана.
Все посмотрели на него и замолчали, словно вдумываясь в эти слова.
– Если правильно обучить и научить контролировать свою жажду, то можно направить ее силу в совсем иное русло. Она станет возможно единственным существом способным убить этого монстра.
Стрелка компаса дрожала, упорно показывая на север, окрашиваясь постепенно в темно синий цвет. Признак того, что поблизости оборотень.
