Взгляд в спину полностью

«...Знакомясь с сотнями сообщений очевидцев, видевших это удивительное существо, Б. Ф. Поршнев подумал «Кому из этих людей я должен верить?» И он решил... не верить никому! Но когда он систематизировал все эти многочисленные сообщения, то понял, что каждое отдельное из них можно посчитать плодом фантазии, но все вместе они фантазией быть не могут! Не могут люди, никак между собой не связанные, люди разного образовательного и культурного уровня, говорящие на разных языках, занимающиеся разным трудом, никогда друг друга даже не видавшие, описывать независимо друг от друга, по сути, одно и то же существо.

И из этих описаний перед ученым вырисовывался вполне реалистический облик «снежного человека».

Впрочем, Поршнев тут же отбросил это, пришедшее с Гималайских вершин, название. Нет, он не «снежный», потому что, живя только в снегах, он не способен пропитаться. И не «человек», т. к. не отвечает основным определениям «гомо сапиенса» — «человека разумного». Очевидно, речь идет о некой тупиковой ветви нашего антропологического древа, о реликтовом гоминиде. Когда-то у него и у нас были, возможно, общие предки. Но эволюция человека не была линейной: от некоего маленького, только что спустившегося с дерева волосатого существа — к человеку разумному. Ведь подобный прямолинейный путь не свойствен эволюции живого, и мы получаем массу доказательств тому, изучая мир животных.

Почему же человек должен быть здесь исключением? Не логичнее ли допустить, что рядом с главным мощным стволом эволюции, оканчивающимся могучей кроной человеческих рас, существовали и тупиковые, засохшие ветки?

Засохшие или засыхающие? А может быть, еще сохранились в труднодоступных уголках планеты живые побеги этих веток? Может быть, реликтовый гоминоид жив?

В 1963 году профессор Б.Ф. Поршнев написал монографию под названием «Современное состояние вопроса о реликтовом гоминоиде». Но издана она была всего в 180 экземплярах. А поэтому найти ее и прочитать практически невозможно, сегодня это библиографическая редкость.

Комиссия же, созданная для изучения так называемого снежного человека, вскоре была распущена. Наверное, сразу же после первых неудачных попыток разыскать или убить предмет розыска. Просто Академия наук лишила дальнейшей поддержки эти работы. И как было до этого времени, так и после, вся работа по розыску хозяина (или реликтового гоминоида — по Поршневу) ведется только энтузиастами-любителями. Проще сказать, теми, кто интересуется этой темой, но только на общественных началах. В свободное от основной работы время.

С 9 по 12 октября 1990 года в Ленинграде на базе Ленинградского университета была проведена конференция «Криптозоология и экология редких животных».

В Оргкомитет конференции вошли: председатель, профессор, заведующий кафедрой управления медико-биологическими системами Ленинградского университета, И.В. Токин; заместитель председателя, научный сотрудник Ленинградского университета В.Б. Сапунов.

Я получила приглашение на эту конференцию, наверное, за то, что своими скромными исследованиями немного пополнила «банк данных» (в том числе и теми, которые читатель встретил в этой книге).

Собрались мы тогда со всего бывшего Советского Союза. Многие знали друг друга по переписке, по отчетам экспедиций, которые пересылали друг другу. Главным вопросом, естественно, был для нас снежный человек. Много нового узнавали и рассказывали. Много такого, что не печаталось и не могло быть напечатано в силу известных идеологических догм. Мы ясно представляли себе, что то, что мы делаем, порой ценой собственной жизни, никому, кроме нас, не нужно! Вам нравится, вот вы и делайте, а ученый мир не понимает вас и даже не желает слушать. Говорят же вам титулованные ученые, что такого не может быть, значит, и вправду нет! Нет никакого снежного человека, нет комполена, нет алмасты, нет бигфута. На нет и суда нет. Значит, не рассуждайте и успокойтесь.

К началу XXI века уже был накоплен огромный объем данных по хозяину.

При более подробном знакомстве с этой темой следует выделить особенности встреч человека и хозяина. Редко и очень редко Его видят воочию. Больше всего, по словам рассказчиков, кто-то маячит, что-то чудится, мерещится...