Наступившее утро, словно в насмешку осветило рейд ласковыми лучами восходящего солнца. Море как никогда спокойное, поглотило в себе и брандеры и ведущих их моряков и теперь безмятежно плещет волнами, как и сто и тысячу лет до этого. Лишь кое-где у прибрежных скал виднеются остовы неудачников не смогших добраться до цели своего последнего путешествия. На них еще есть живые японцы и подходящие к останкам их кораблей русские моряки попытались спасти их. Те, впрочем, совершенно не желали спасения и при приближении своих врагов открывали огонь, если было из чего, а если нет – бросались камнями или кусками железа, а то и кидались драться врукопашную. Не решившиеся драться, прыгали в воду стараясь отплыть как можно дальше, только бы не попасть в руки своих врагов. Однако и русские, после ночной бойни оказались не слишком миролюбивы и убедившись, что противник продолжает сопротивление открывали по ним безжалостный огонь. Кое-где офицеры попытались остановить бойню, не слишком, впрочем, настойчиво. Наконец, в проход вошел «Силач» и начал промеры глубины. Даже издали видно, что результаты не слишком утешительны и в сердца моряков постепенно заползло глухое беспокойство. Через некоторое время буксир возвращается, и Балк виртуозно пришвартовал его к борту флагманского «Осляби». Вахтенный начальник немедленно попросил поднявшегося по трапу лейтенанта, пройти для доклада в адмиральский салон. Через некоторое время, тот вышел и буквально наткнулся на только что прибывшего с берега великого князя.
– Как дела Сережа, – обеспокоенно спросил его тот.
– Хреново, Леша! – пробасил в ответ старый приятель. – Закупорил нас Того, проспали сволочи!
– Что ты такое говоришь?
– Что есть, то и говорю! Расслабились, победителями себя почуяли, вот нас нашим же салом, да и по сусалам! А то взяли моду, службой не занимаются, ночуют на берегу…. Эх!
Махнув рукой, сгорбившийся Балк пошел к выходу на верхнюю палубу. Алеша, почувствовавший, что упрек командира «Силача» относится и к нему не решился остановить друга и лишь виновато посмотрел ему в след.
– Ваше императорское высочество, – обратился к нему подошедший флаг-офицер. – Его превосходительство просит вас зайти к нему.
Весть о том, что японцам удалась диверсия и флот надежно заперт в ловушке Порт-Артура, вихрем облетела сначала эскадру, а затем и весь гарнизон. После удачных для русского оружия сражений в Восточно-Китайском море и Эллиотах, в сердцах и головах порт-артурцев появилась твердая уверенность, что как только ремонт поврежденных кораблей будет закончен, победоносный русский флот выйдет в море и непременно разгромит коварного противника. И вот, пожалуйста! Из-за случайного стечения обстоятельств все усилия пошли прахом и все что могут сделать могучие броненосцы и крейсера, это бессильно дымить в луже внутреннего бассейна. Даже у самых смелых и предприимчивых от этого известия опустились руки.
Японцы, несомненно, своевременно получившие от шпионов известия о своей неслыханной удаче, далеко не сразу поверили в нее. Однако ставшие каждый день появляться у Порт-Артура японские корабли не вызвали у русских ни малейшей реакции. Только канонерки и миноносцы, да еще «Новик» с «Боярином» рисковали выходить в море, но и они ни под каким видом не приближались к противнику, лишь изредка обмениваясь с ним залпами с предельных дистанций. Обрадованные японцы немедленно высадили в уже захваченном Дагушане свою третью армию, которая начала наступление на Далиньский перевал.
В это время в Порт-Артуре происходило очередное совещание. На этот раз его собрал начальник Квантунского укрепленного района генерал-лейтенант Стессель. От флота на него прибыли Иессен, Витгефт, Лощинский и флаг-капитан начальника эскадры великий князь Алексей Михайлович. От крепости, сам Стессель, недавно назначенный комендантом генерал Смирнов, начальники дивизий Фок и Кондратенко и начальник крепостной артиллерии Белый. Немного в стороне, от генералов сидел со скучающей физиономией великий князь Борис Владимирович. Докладчиком выступал начальник штаба крепости полковник Рейс.
– Последние прискорбные события поставили русскую армию в крайне сложное положение. Высадившаяся в Дагушане японская армия угрожает перерезать железную дорогу связывающую Порт-Артур с остальной Россией. Кроме того, вне всякого сомнения, японцы скоро высадят еще войска и возьмут крепость в осаду. Причем, возможно, они сделают это прямо в Дальнем!
– Скажу прямо, – счел возможным усилить впечатление Стессель, – я просто не вижу причин, почему бы японцам не сделать это, а так же и возможности им в этом помешать!
– Вынужден согласиться с мнением его превосходительства, – подтвердил Рейс. – Все это не только возможно, но и вероятно.
– Я тоже согласен с генералом, – осторожно выбирая выражения, проговорил Витгефт. – В сложившейся ситуации, мы мало чем сможем противодействовать японской высадке.
