Истомин шел по мерцающему коридору и заглядывал в каждую дверь. Во многих были подростки перед смертью. В одной комнате Саша увидел Свету Мечникову. Она стояла на кухонном табурете и отрешенно смотрела прямо перед собой. Петля еще не свисала с потолка, но Саша знал – она непременно будет оттуда свисать. Он хотел окликнуть девочку, но вспомнив, чем закончился разговор с предыдущей, передумал. Это не его мир, и правила поведения здесь тоже не его. Он закрыл дверь и пошел к следующей.
Почти в каждой был обман. В тех, где подростки и желание умереть. Желание, не идущее изнутри, от души, а именно навязанное извне. В следующей комнате на полу сидела девушка. Он знал ее, но не мог вспомнить ее имени. Она училась с Сережей. В руках у девочки были большие портняжные ножницы. «Шить или что-нибудь резать она не будет, это точно», – подумал Саша и вышел из комнаты.
Дальше – парень с обрезом. Потом повешенный с вывалившимся распухшим языком. Кровь, мозги, раздробленные кости… Всем этим был полон мир, в котором он искал Дока. Мир этот не нравился Истомину, но он вынужден был в нем пребывать. До победного конца.
И снова каждая дверь – обман, и снова в каждой комнате – смерть. Саша не сдавался, шел, несмотря на отвращение, на страх и презрение (к себе в первую очередь) – за то, что он может помочь подросткам, но не помогает. Не помогает, потому что боится упустить возможность спасти своего сына. Злость и безысходность накрыли его с ног до головы, когда он понял, что ему не успеть, что этот шаткий мир вот-вот разрушится. Теперь цифры напоминали рассыпающиеся кирпичики ломаемого здания. Двери комнат начали растворяться в образовавшейся мгле. Саша с ужасом понял, что свет и жизнь здесь поддерживали именно эти так быстро исчезающие цифры. Все исчезло, и Истомин остался в комнате, точно такой же, в какой он еще недавно едва не стал парнем мужика в детском платьице. Несмотря на то что помещение было пусто, Саша явно чувствовал присутствие кого-то.
– Ты меня искал, старичок?
Александр обернулся и встал лицом к лицу с человеком в черном плаще. Тишина была осязаемой.
– Да, – едва разлепив губы, сказал Саша скорее для того, чтобы тишина не разорвала его мозг.
– Ну, ты нашел меня, – улыбнулся мужчина, – старичок.
Вот, черт бы его побрал, и настал тот момент, когда ты не знаешь, что с ним делать дальше.
– Ты можешь использовать… Ну же, старичок, включай фантазию! Ты можешь использовать все, что под рукой. Например, канцелярский нож.
В руке Дока появился нож с длинным тонким лезвием. Он, улыбаясь, закатил рукав, воткнул нож в запястье и сделал глубокий надрез до локтевого изгиба. Саша зажмурился в ожидании фонтана крови. Но вместо крови из раны заструились цифры, словно жучки обволокли предплечье, а когда исчезли, на руке мужчины не было ни царапины.
– О, старичок! – поднял в изумлении брови Dr Weber. – Это не наш метод. Подожди. Тут главное – не сдаваться.
Он убрал руку за спину, а через секунду достал обрез двустволки двенадцатого калибра.
– Может, это?
Саша напрягся. Когда у придурка в руках оружие, никогда не известно, в какую сторону он его направит. Но Док его не разочаровал. Мужчина вставил ствол себе в рот и нажал на спусковые крючки. Выстрел получился приглушенным, будто стреляли из оружия с глушителем. И снова – ни капли крови. Голову разорвало на миллионы частиц, но цифры делали свое дело. Через несколько секунд на Истомина смотрело ухмыляющееся лицо убийцы.
– По-моему, я тебе не по зубам, старичок. Нет?
Комната вокруг начала мерцать. Время вышло.
– Я же тебе говорил, что он мой.
Саша вспомнил лицо ублюдка. Он видел его… Черт! На кухне – это бесспорно, но еще и…
Комната и Док исчезли, что-то громко заурчало, будто в животе монстра. Саша открыл глаза. Света доставала какие-то свертки из пакета и складывала на журнальный столик. Увидев, что Истомин смотрит на нее, улыбнулась.
– Ну как ты тут?
Саша встал и вместо ответа спросил:
– Свет, ты можешь меня кое-куда отвезти сегодня?
Проверка сообщений «ВКонтакте» ни к чему не привела. Кто-то за что-то поставил лайк, пригласил в группу… В общем, в их системе все шло своим чередом. И даже если где-то на ее просторах педофил за пятьсот рублей уговорил какого-нибудь ребенка потрогать себя или какой-нибудь мальчишка, оказавшийся не в том месте, не в то время, доведен до самоубийства одноклассниками, всем вокруг наплевать. Никто даже и не заметил. Лайк за умную мысль, пусть и стыренную где-то. Жми «Мне нравится» и «Рассказать друзьям» и надейся, что дядя в женском платье никогда не придет к тебе. Истомин выключил компьютер. Выпил кофе, приготовленный Светой.
– Что, ничего? – спросила Лобанова.
– Глухо.
Желание рассказать о педофиле в красный горошек он отогнал тут же. Рассказав о переписке, он мог перейти к рассказу и о сне. Странном сне. Он в нем еще сам не разобрался. Да тут вряд ли что и получится без психиатров.
– Ну что, сначала в больницу? – Света убрала со стола, а разовую посуду выкинула в урну.
– Да. Я думаю, нас к нему все равно не пустят, но я хотя бы посмотрю в глаза этим людям.
