Я лежал, довольно долгое время не в состоянии уснуть. Вдруг, пока я думал о чём попало, слушая музыку, я услышал какой – то звук около своей двери. Как будто кто – то подбежал к двери, убегая от чудовища.
Я поставил песню на паузу, и всё же решился подойти и проверить, что там происходит.
Встав и подойдя к двери, прислушавшись, я услышал учащённое дыхание. И вправду кто – то бежал, и остановился прямо на против двери.
* * *
Я стоял с отдышкой у его двери.
Вот, Энг, ты напротив его двери. Давай, ты сможешь…
Пока я восстанавливал дыхание, я слабо услышал музыку.
Либо он спит с музыкой, либо же он не спит и слушает её сейчас.
Я очень надеялся на второе.
Осмелившись, я всё же постучался, хоть и имел ключ от его комнаты.
* * *
Резкий стук напугал меня и сбил с прислушивания к дыханию. Интересно, кому и что от меня потребовалось в половину первого ночи?
Так как глазка у меня не было, я с огромным напряжением открыл дверь.
Это оказался Энгельс.
Но… что он тут делает?
«Я тебя не разбудил?», – раздался его шёпот.
«Нет. Проходи.», – сухо ответил ему я.
Он с невероятной тревожностью закрыл за собой дверь, посмотрев на меня сказал:
«Слушай, я поговорить хотел…»
Ура! Наконец – то я с ним поговорю! Я так этого ждал, сам не зная о чём говорить. О чём угодно, просто, чтобы выйти из состояния, в котором я был без него.
«Правда?», – мои глаза были как у счастливого ребёнка, которому подарили то, что он так давно хотел.
«Не думал, что ты так обрадуешься», – улыбнувшись ответил Энг, положив мне руку на плечо.
«Я тоже хотел поговорить, честно говоря.»
«Давай тогда сразу. Коротко, ясно, одновременно.»
Оу. Я думал, что он хотел объясниться по поводу Ренн. Но и такого я был не против. Так мы не наговорим ничего лишнего. Хоть это и детский способ разъяснения конфликтов, но краткий, и без лишних мазков.
«Один… два… три…»
Я хотел сказать: «Я люблю тебя». Но прежде чем я договорил, Энгельс поцеловал меня.
Это такие ощущения… о боже… они такие приятные, и неожиданные. Я испытал шок и счастье одновременно.
Этот поцелуй был самым первым за всю мою жизнь. Я никогда не испытывал чего – то подобного.
Это чувство сложно сравнить с чем – либо. Оно такое приятное, невероятно трудно оторваться.
* * *
Мои губы и тело будто сами сорвались, и я, вместо того чтобы признаться ему в своих чувствах поцеловал его.
Я так мечтал об этом. Но очень боялся, что что – то пойдёт не так. Или же Ян отпрянет меня, и вышвырнет из комнаты.
Это чувство такое скрытное. Ведь мне, как травмированному в детстве ребёнку частенько твердили, что это всё очень противно и стыдно. Даже говорить об этом. Стыдоба и хамство.
Но сейчас, будучи не их ребёнком, я сделал выводы для себя сам.
Это чувство, будто ты погружаешься в его внутренний мир. Ты понимаешь то, насколько он безопасно себя чувствует с тобой, насколько он напряжён. Или наоборот, расслаблен. Я чувствовал, как он расслаблен. Будто… испытал со мной какое – то облегчение. Будто я спас ему жизнь. Или же он просто доверился мне.
Не знаю, можно ли это назвать извинением после всех моих проделок, которые я как баба вытворил, не подумав о последствиях. Его глаза были зелёными, как летнее поле. Как свежая трава, как изумруд. В них можно было утонуть и не выныривать. Я так мечтал об этом. Утонуть в них, и не выныривать…
Взгляд его зелёных глаз не давал мне поводов на напряжение. Это замена всем успокоительным. С ним я не чувствую серьёзности всех проблем. Я был погружён в него так, что не хотел уходить.
Взгляд зелёных глаз, принадлежащий человеку, которого я так любил.
