– Ты нарочно умничаешь?
– Нет.
– А по-моему, умничаешь. Я вчера лез из шкуры вон, чтобы ты не загремел под арест, а сегодня ты снова решил сыграть в полицейского?
– Мария сказала вам, что Лестер забрал ее мобильник. Но айфон нетрудно отследить. Я думал, что вы и сами уже это сделали.
По выражению лица Марголиса было понятно, что он прозевал очевидное.
Опомнившись, детектив огрызнулся:
– Ну, знаешь, мир не вертится вокруг тебя и твоей подружки. У меня есть и другие дела. Очень серьезные. И я как раз собирался ими заняться…
«Ну конечно», – подумал Колин.
– Вы вернете Марии телефон?
– Если он у Лестера. Но у меня пока нет никаких доказательств, кроме твоих слов.
– Два часа назад телефон был еще там, – вмешался Эван. – Я проверил, прежде чем приехать.
Марголис с явным раздражением уставился на него и покачал головой.
– Я найду телефон, – сказал он. – А теперь уносите ноги. Вы оба. Вы мне здесь не нужны, видеть вас не желаю. Я сам обо всем позабочусь.
Он поднял окно, отпустил тормоз, и машина поехала вперед, пока не остановилась прямо перед бунгало. Марголис вышел и несколько мгновений разглядывал дом, а затем зашагал по подъездной дорожке ко входу.
Поднявшись на крыльцо, он повернулся к Колину и ткнул большим пальцем в сторону дороги, напоминая, что пора уезжать.
«Разумно», – подумал Колин.
Ключ по-прежнему торчал в замке зажигания. Он повернул его… и ничего не услышал. Мотор молчал. Ни звука. Колин попытался еще раз, тот же результат. Тишина.
– Дай угадаю, – сказал Эван. – Машина барахлит.
– Она просто капризничает сегодня.
– Марголис не обрадуется.
– Тут я ничего не могу сделать.
Он говорил с Эваном, одновременно не сводя глаз с Марголиса, который так и не постучал в дверь. Вместо этого детектив подошел к краю веранды и стал смотреть на машину, стоявшую на дорожке. Когда он повернулся, Колин заметил замешательство на лице Марголиса. Наконец детектив шагнул к двери. Он помедлил, прежде чем постучать.
После долгой паузы Марголис взялся за ручку и повернул ее.
«Кто-то отозвался и предложил зайти, сказав, что дверь не заперта?»
Марголис с кем-то заговорил через щель, вытащил значок, вошел и пропал из виду…
– Пошли ко мне в машину, – предложил Эван. – Уедем, пока он не вернулся. Я не хочу, чтобы он возненавидел тебя еще сильнее. Ну и меня заодно. Вид у него очень недовольный.
Колин промолчал. Он думал о выражении лица Марголиса, когда тот постучал в дверь. Марголис что-то увидел… что-то, что его смутило? Удивило? Что-то, чего он не ожидал?
И с какой стати Лестеру приглашать детектива в дом, если он параноик и боится полиции?
– Что-то тут не так, – проговорил Колин почти машинально, не отдавая себе отчета в сказанном.
Эван взглянул на друга.
– В смысле? – уточнил он, и в это мгновение они услышали два громких хлопка, один за другим. Выстрелы.
Колин потянулся к дверце, когда увидел Марголиса. Пиджак и рубашка у него были в крови, рукой он держался за шею. Он споткнулся, упал на ступеньки и сполз на дорожку.
Колин выскочил из машины, следуя инстинктам. Он побежал к Марголису, набирая скорость с каждым шагом… увидел, как тот корчился на земле…
И тут Лестер вышел на крыльцо, бессвязно вопя, с пистолетом в руке. Он прицелился в Марголиса. На его лице одновременно отразился страх и ярость, рука, державшая пистолет, тряслась. Лестер закричал, опустил оружие, снова поднял…
Колин срезал путь по газону соседей, перескочил невысокую изгородь…
Все ближе и ближе к крыльцу. К Лестеру. Он приближался. Еще несколько секунд.
Лестер продолжал целиться в Марголиса, но не нажимал на курок. Лицо у парня покраснело, глаза налились кровью. Он утратил власть над собой. Лестер вопил:
– Я не виноват! Я ничего не делал! Я не вернусь в тюрьму! Я знаю, что задумала Мария!
Он начал спускаться по ступенькам, сокращая расстояние между собой и Марголисом и наводя пистолет дрожащей рукой. Он дразнил жертву. Заметив движение краем глаза, Лестер резко развернулся и попытался прицелиться в Колина…
Слишком поздно.
Колин перемахнул через перила и, раскинув руки в стороны, налетел на Лестера всей тяжестью своего тела. Пистолет взмыл вверх, в воздухе несколько раз перекрутился и упал на крыльцо.
Колин был тяжелее на сорок фунтов. Он услышал, как у Лестера хрустнули ребра, когда они вместе рухнули наземь. Лестер завопил от боли, не в силах пошевелиться. Колин действовал быстро: он откатился и немедленно обхватил одной рукой горло Лестера, а другой стиснул запястье. Лестер, чья шея оказалась зажата между бицепсом и предплечьем Колина, извивался и корчился. Колин сильнее нажал на сонную артерию – классический удушающий захват, – пока противник отчаянно пытался освободиться. Через несколько секунд глаза у Лестера закатились, он побледнел и перестал сопротивляться.
Колин продолжал держать Лестера, чтобы тот некоторое время пробыл в отключке. Затем, поднявшись на ноги, он подбежал к Марголису.
Марголис еще дышал, но уже не двигался, лицо у него было белым как мел. В детектива выстрелили дважды, в живот и в шею, и он истекал кровью.
