– Я понимаю, это серьезный шаг, и ты не обязана отвечать прямо сейчас. Но я хочу, чтобы ты подумала. Особенно учитывая то, что происходит.
– Но я не знаю, что происходит. Подожди… ты увольняешься?
– Мы задумали это еще до того, как ты пришла в фирму.
– Мы?
– Мы с Лесли Шоу. Она – специалист по вопросам занятости, сейчас работает у Скентона, Дилли и Марсдена. Мы вместе учились в юридической школе. Она просто молодец, за словом в карман не полезет, настоящий гений в том, что касается трудового права. Я бы хотела, чтобы ты с ней познакомилась, если тебе нравится идея работать с нами. Конечно, не факт, что вы с Лесли подружитесь… но если ты не хочешь увольняться, то, надеюсь, забудешь все, что я сказала. Мы пока стараемся не поднимать шума.
– Я ничего не скажу, – пообещала потрясенная Мария. – Конечно, я охотно встречусь с Лесли, но… почему ты решила уволиться?
– Потому что у нашей конторы проблемы. Примерно как у «Титаника», который налетел на айсберг. Следующие несколько месяцев будут неприятными.
– В смысле?
– Линн намерена подать на Кена в суд за сексуальные домогательства. Еще две, если не три ассистентки, кажется, хотят сделать то же самое. Вот о чем совещается начальство. Слухи разойдутся, и будет еще хуже. Судя по тому, что я слышала, переговоры на прошлой неделе ни к чему не привели.
– Когда?
– В четверг.
– Теперь понятно, почему Линн, Барни и Кена не было на работе! А почему я ни о чем не знала?
– Потому что Линн еще не подала жалобу.
– Тогда зачем было устраивать переговоры?
– Потому что Кена предупредили две недели назад, и он лез из шкуры вон, чтобы избежать беды. Не сомневаюсь, ты заметила, что в последнее время Кен вел себя как ангел. Потому что он в ужасе. Он, видимо, ожидает, что фирма добьется какого-то соглашения, а остальные компаньоны наверняка против. Они хотят, чтобы Кен сам все уладил, но у него нет денег.
– Почему?
– А две бывших жены? И потом, это же не в первый раз. Кен раньше уже откупался. Вот почему я постоянно тебя о нем расспрашивала. Потому что ты молодая, привлекательная и работаешь в нашей фирме – Кену этого достаточно. Он думает не головой, а тем, что ниже пояса. Ну и, конечно, Линн объявит, что остальные компаньоны с ним в сговоре, раз они знали, что он за тип, и ничего не предпринимали. В перспективе у фирмы – выплата миллионной компенсации… и скажем прямо: многие клиенты не захотят иметь дело с конторой, которая ассоциируется с откровенным сексуальным домогательством. Поэтому я спрошу опять: ты готова присоединиться ко мне и к Лесли в новой фирме?
Ошеломленная Мария ответила:
– Но у меня нет опыта работы в области трудового права.
– Я понимаю, но мы не прочь рискнуть. Ты умная и ответственная. Ты научишься быстрее, чем думаешь. Единственная проблема в том, что мы, скорее всего, не сможем сначала платить тебе столько же, сколько ты получаешь здесь. Зато у тебя будет удобный график, и в день поступления ты сделаешь первый шаг к тому, чтобы стать компаньоном.
– Когда ты увольняешься?
– Через месяц, – сказала Джилл. – Мы уже сняли и обставили офис в нескольких кварталах отсюда. Все бумаги готовы.
– Здесь наверняка есть другие, у которых больше опыта. Почему я?
– А почему нет? – ответила Джилл и улыбнулась: – Мы подруги. Если я что-то и поняла, так это то, что работать гораздо приятнее с людьми, которые тебе нравятся. Я слишком долго терпела Кена и Барни, так что с меня хватит.
– Я… шокирована.
– Так что скажешь? Если, конечно, вы с Лесли поладите.
– Почему бы и не попробовать? А Лесли – она какая?
Компаньоны вышли из конференц-зала около трех часов, с очень мрачным видом. Барни немедленно заперся в кабинете, явно не в настроении общаться. То же самое проделали и остальные. Одна за другой захлопнулись двери. Мария, как и большинство сотрудников, решила уйти на несколько минут пораньше. По пути к двери она заметила, что оставшиеся напуганы и взволнованны.
Джилл снова позвонила ей после разговора с Лесли; они договорились встретиться и пообедать все вместе в среду. Энтузиазм Джилл был заразителен, но он вселял в Марию и некоторое беспокойство. Менять работу, сферу деятельности, начинать с чистого листа – все это казалось ей рискованным, пусть даже если оставаться на прежнем месте было еще опаснее.
Она поняла, что очень хотела поговорить с кем-нибудь, кроме Серены и родителей. Девушка поймала себя на том, что, проезжая мимо дома Эвана и спортзала, искала глазами автомобиль Колина. А потом она свернула на Райтсвилл-Бич.
Бар в «Дерзком Пите» пустовал. Мария села на высокий табурет, прежде чем Колин увидел ее. Девушка заметила, что удивленное выражение лица постепенно сменилось нейтральным.
– Привет, Колин, – негромко сказала она. – Приятно тебя видеть.
– Как странно, что ты здесь.
Глядя на Колина, стоявшего за стойкой, Мария подумала, что он необыкновенно красив. Ее охватило сожаление, совсем как вечером в субботу.
Девушка вздохнула:
– А я не удивлена.
