Сплошной бетон. Никакого пленника там не было. Оказалась незапертой дверь и в шестьсот шестьдесят шестую палату. Я отчаянно дёрнул ручку и застыл как вкопанный. Палату уже не было нужды закрывать. Взгляд остановился на порванной, окровавленной больничной пижаме без всякого номера, которая комком валялась в углу.
Самого чёрта здесь не было, и, судя по всему, бедолаге уже было не помочь. Увы…
— Ублюдки, — прошипел я.
Задерживаться здесь значило попросту терять драгоценное время. Я двинулся вперёд по коридору — туда, где я ещё не был, но так хотел побывать. Копыта сами несли меня в опасную неизвестность. Впрочем, идти пришлось недолго.
Очень скоро взгляд остановился на показавшейся впереди двери. Я замер в оцепенении, скованный непонятно откуда взявшимся волнением. Стали ватными ноги, загудела голова, начался тремор пальцев. Из щелей в двери подсвечивало ультрафиолетом.
Вроде бы ничего необычного, но этот свет в кромешной тьме коридора слепил и дезориентировал. Вдруг захотелось развернуться и броситься наутёк, сверкая копытами, подальше от этого загадочного местечка на третьем этаже. Я не мог понять, что так напугало меня. Или мог, но не хотел сам себе признаться.
Собрав волю в кулак, я всё же сделал неуверенный шаг к двери. Как будто бы издалека доносились знакомые голоса. Говорили спокойно, ровно, поэтому я не мог расслышать слов, но готов был поклясться, что один из говоривших оборотень, а второй не кто иной, как близнец-упырь. Решив не гадать, я подошёл ближе.
Приложил ухо к двери, прислушался. Голоса сладкой парочки оборвались, но теперь я отчётливо слышал стоны. Не оставалось сомнений, это стонал тридцать первый номер. Те, кто привел больного чёрта сюда, были недостойны называть себя нечистыми. Стараясь не шуметь, я выпрямился, лихорадочно соображая, что предпринять дальше.
«Вломиться в комнату, из-за которой слышались голоса и стоны? Ага, и получить электрошокером. Найти хоть какое-то оружие? Но какое и где?..»
Я перебирал варианты. Со мной не было табельного пистолета, и пресечь преступление было нечем. Лезть же с голыми лапами на двух неслабых преступников, вооружённых шокерами, являлось верхом глупости.
Но и бездействовать было не в моих правилах! Я положил лапу на ручку двери и потянул на себя. Очень осторожно, чтобы не выдать своего присутствия Висконскому. Вспомнилось, что на пике Панчича редко кто смазывал дверные петли (скрип — это же дополнительная сигнализация!), но мне повезло — дверь открылась плавно и бесшумно.
Из образовавшейся щели ударил ультрафиолет. Пришлось прищуриться и прикрыть глаза ладонью. В следующий миг по телу будто бы пробежал разряд электрического тока. Я отдёрнул лапу от ручки, дверь было захлопнулась, но я вовремя втиснул в щель палец со сломанным о замок когтем. Чуть не зашипел от боли, но вариантов не было…
«Возьми себя в лапы, Деян. Ты офицер жандармерии!»
Быть может, увиденное было лишь игрой разыгравшегося воображения. Но нет — из комнаты, через крохотную щель, подсвеченные ультрафиолетом, на меня смотрели белые стены. Накрыло чувство холодной реальности. Было не отвертеться, я видел всё собственными глазами, и уже никто бы не заставил меня счесть это «побочным эффектом».
Нет, комната с белыми стенами существовала, и находилась она на третьем этаже так называемой клиники! Я тихо зарычал, пытаясь справиться с гневом. В районе груди появилась фантомная боль химического ожога.
Теперь я отчётливо слышал стоны нечистого, угодившего в комнату с белыми стенами. Засосало под ложечкой, когда я увидел до боли знакомую капсулу, целиком сделанную из стекла. Как раз внутри её был помещён чёрт. Всё верно — это был тот самый тридцать первый номер. На этот раз место в изощрённой пыточной досталось ему…
Я было подумал о судьбе пленника, выдававшего себя за главврача, как из глубины белой комнаты послышались слова:
— Всё готово. Начинаем.
Говорил тот самый пленник. Вот это поворот!
— Проверь ещё раз, Лисич. Я не хочу, чтобы было как в прошлый раз! — Второй голос принадлежал Висконскому.
— Одну секундочку.
Перед стеклянной капсулой появился подтянутый, одетый в белый халат…
«Он? Не может быть…» — Мои глаза округлились.
И уж поверьте, было от чего — у стеклянной капсулы, в которую был заключён тридцать первый номер, вырос вампир!
Тот самый кровосос, с которым я впервые повстречался на ночградском вокзале. С ним были связаны далеко не самые приятные воспоминания. В том числе благодаря этому вампиру я оказался здесь! А таинственную мутно-зелёную жижу из его чемоданчика всем пациентам в клинике вводили в организм! Зачем? Выясним…
Я отчаянно закусил губу. Знал бы раньше, так ещё на вокзале скрутил бы шею этому подонку, как цыплёнку. Выходит, медперсонал клиники водил меня за пятак. Не было никакого пленника, был доктор — изверг, пособник Висконского, издевающийся над нечистыми, оказавшимися в этих стенах.
Вот только зачем был нужен этот цирк с «лечением» и какова в нём роль вампира? Теперь у меня появился отличный шанс добраться до истины.
