Взять Тарантину полностью

Мазанхан. Конечно, уважаемый Налигуто Пуроками, электроника — это большое движение вперед, но наши дети совсем не помнят обычаев предков, и это движение назад. Нельзя ли такую микросхему придумать, чтобы им при рождении в ухо вставлять и они помнили, главное в жизни — это обычаи старины. А, уважаемый Налигуто Пуроками?

Налигуто Пуроками. Оно, конечно, можно такую микросхему в ухо, но лучше не в ухо, а в другое место. Даже не микросхему, а радиолампу.

Мазанхан заглядывает в мини-бар. В другой комнате Найхал, сын Нальхана, продолжает разглядывать фотографии. Он перекладывает их как карточный пасьянс. С бокалом в руке, позвякивая льдом, в комнату входит Мазанхан.

Найхал, сын Нальхана. Как это он собирается сделать, ума не приложу… Здесь кругом камеры.

Мазанхан. Не мучай свою голову суетой. Вспомни лучше что-нибудь хорошее. Дедушку Номто или Налигуто Пуроками. Какой мудрый человек! Надо ему позвонить, он нас домой очень приглашал. Иначе обидится.

В этот момент дверь в номер бесшумно открывается.

Найхал, сын Нальхана. Тебе просто говорить, ты один. А на мне жена, дети.

Мазанхан. Ты моих племянников куда отправил?

Найхал, сын Нальхана. В другую гостиницу. Сказал, чтобы они из номера не выходили. Еду по телефону заказывали.

Мазанхан. Правильно. Зачем детьми лишний раз рисковать! Пусть отдохнут. Но ты им сказал, чтобы они телевизор не смотрели?

Найхал, сын Нальхана. Конечно сказал. А почему, уважаемый Мазанхан, им нельзя телевизор смотреть?

Мазанхан. Неженатые они еще.

В комнату заходит Феллини, увешанный сумками с аппаратурой.

Феллини. Руки вверх!

Азиаты вздрагивают от неожиданности и рефлекторно поднимают руки.

Мазанхан (Найхалу, сыну Нальхана). Ты что, номер не закрыл?!

Найхал, сын Нальхана. Я думал, ты закрыл.

Феллини. Вы не перестаете меня удивлять, господа компаньоны. Так мы быстро с делами управимся… верней, с нами управятся.

Феллини выходит из лифта, идет в сторону запасного выхода на крышу.

Феллини кладет сумку на крышу, рядом с большой параболической антенной, цепляет на ухо микрофон мобильного телефона. Набирает номер. У него за спиной на бельевой веревке сушится белье. Профессор не удерживается и срывает розовые женские трусики с веревки.

Мазанхан внутри микроавтобуса, перед ним ноутбук. Улочка из окна микроавтобуса. Пустынно. Начинает дребезжать мобильный. Мазанхан берет трубку.

Возле края крыши с биноклем у глаз стоит Феллини. Он скользит взглядом по крышам города, попутно обмахиваясь похищенными розовыми трусами.

Феллини. Я на крыше. Обзор хороший. Скажите, уважаемый Мазанхан, зачем нам параболическая антенна?

Мазанхан. Параболическая антенна, уважаемый, нам нужна, потому что нам нужно иметь хорошую связь с родиной. Жена Буржи Матыо вот-вот родит. Слезай с крыши, уважаемый, и иди за студией смотреть. Окна охранного помещения — третье и четвертое справа, второй этаж.

Феллини (лежа с видеокамерой на балконе). Третье и четвертое справа, второй этаж… Вижу.

Мазанхан (за кадром). Это они.

Феллини. Работаем.

Феллини раскрывает сумку. Там оказываются похищенные им с крыши розовые трусы и детали разобранной винтовки. Он собирает их. Прикручивает глушитель, цепляет сверху оптический прицел. Вынимает из кармана маленькую ювелирную шкатулку, в которой обычно продаются кольца. Раскрывает ее. Вынимает оттуда жучок. Поднимает его на свет, чтобы еще раз осмотреть. Вставляет в пулю. Заряжает пулей винтовку. Поднимает винтовку, целится.