Поэтому я цепляюсь за то, что у нас есть, позволяя ей почувствовать каждую каплю моего желания в моих поцелуях и прикосновениях. Она задыхается, когда я отрываю свои губы от ее губ и приближаюсь к ее шее. Когда она прижимается ко мне бедрами, я улыбаюсь и нежно кусаю ее за шею.
— Маттео, — ее хриплая мольба — это все, что мне нужно.
Ее острая кровь течет по моему языку. Я стону ей в горло. Она продолжает извиваться рядом со мной, впиваясь ногтями в мое плечо и задыхаясь, когда ее захлестывает волна удовольствия от укуса.
Я не хочу останавливаться, но я также не хочу причинить ей вред, испивая слишком много. Я отстраняюсь и снова целую ее, позволяя ей попробовать то, что сводит меня с ума, прежде чем прижать ее клыки к своему запястью.
— Подожди, — говорит она, останавливая меня прежде, чем я успею пробить кожу. — Не там, — ее пальцы касаются моей шеи. Затем я чувствую прохладный металл ножа. — Вот, — говорит она и разрезает мою кожу.
Она прижимает меня к себе и накрывает мою рану своим ртом. Я бесстыдно прижал свой член к ее центру, прижимаясь к ней, как гребаный подросток, который еще не занимался сексом.
Черт, она нужна мне голая.
Но пока это все, что я могу сделать, чтобы не раздеть ее, и не погрузить в нее свой член.
На нас обрушивается сильная вспышка силы. Я цепляюсь за Деми и удерживаю ее голову на месте, не желая прерывать возникающую связь. Это третий обмен.
Я связываю свою душу с ее душой, пронизывая ее темно-красную ауру сквозь свою черную и сплетая их вместе так, что отменить это будет невозможно. Невидимая веревка между нами натягивается.
Она моя.
Ее сердце колотится в груди, но она не перестает пить, как я ожидаю. Во всяком случае, она более восторженна и поддается моим толчкам, стонет и выгибается подо мной. Ее груди прижимаются к моей груди, и сквозь ткань я чувствую ее затвердевшие соски.
Черт возьми, я не так хотел. Я хотел трахнуть ее до беспамятства, когда мы закончим обмен. Я знал, что когда я выбрал ее и решил сблизиться с ней, я был в замешательстве.
Связь возникает не просто потому что, что вы разделяете кровь. Вампир должен иметь намерение привязать душу чью-то к своей. Я ни капельки не жалею о своем решении.
Часть меня беспокоится, что она рассердится на меня, когда поймет, что значит быть привязанным ко мне. Деми еще многому предстоит научиться.
Когда она отстраняется от меня, ее глаза широко раскрыты. Она облизывает губы. Я ненавижу видеть, как моя кровь покидает ее кожу.
— Дерьмо, — говорит она.
Я целую ее, чтобы заглушить любые вопросы, требуя, чтобы ее губы приоткрылись, чтобы впустить меня. Она обвила руками мою шею и поддалась мне.
Это именно то, чего я хотел.
Деми
Маттео — сила природы. С ним бороться бессмысленно… и если честно, я не хочу ему сопротивляться. Я хочу, чтобы он был со мной настоящим. Я хочу, чтобы он перестал играть в игры, но больше всего я просто хочу его. Именно по этой причине я его не отталкиваю и по этой причине я пошла на третий обмен.
Я не ожидала, что почувствую мгновенное осознание того, что такое связь. Он целует меня, опустошая мой рот своим, но это не отвлекает меня от ощущения каждой частички его существа. Не только его плоть. Я чувствую его сердце нежити, я чувствую сверхъестественную искру жизни. Я чувствую его силу, как свою собственную.
Для него это то же самое?
Когда Маттео перестает меня целовать, он прижимается своим лбом к моему.
— Девочка, у меня не так уж много сдержанности, и если ты продолжишь прижиматься ко мне, я забуду о контроле над собой и трахну тебя на заднем сиденье этой машины.
Его слова заставляют меня сжиматься. Жар скапливается внизу живота, и я кусаю губу, не давая себе сказать ему это сделать. Мы в движущейся машине. Есть водитель.
Он кладет руку на верх сиденья и наклоняется, упираясь ногой в пол, чтобы не раздавить меня своим весом.
— Останешься со мной на эту ночь?
— Я ни на что не соглашусь, пока ты меня не покормишь.
Громкий смех Маттео меня шокирует, но я улыбаюсь, услышав этот звук.
— Я куплю тебе двадцать гамбургеров, если ты этого хочешь.
— Нет, — говорю я, не в силах удержаться от смеха над ним. — Одного достаточно, и немного картошки фри. Картофель фри просто необходим.
Он подхватывает меня, перемещает нас так, что я сажусь к нему на колени, и обхватывает меня руками.
— Думаю, ты все равно не отпустишь меня? — я спрашиваю.
— Неа, — его «а» слишком сильно похоже на стон, и я вздыхаю.
— Вот так близко, — говорю я, держа большой и указательный пальцы вместе, обозначая расстояние между моим кулаком и его членом.
— Думаю, ты уже не слишком сильно хочешь снова ударить меня, — он одаривает меня дерзкой ухмылкой, от которой у меня переворачивается живот. Самоуверенный ублюдок-вампир.
— Я бы не была так уверена в этом, — говорю я, прислоняясь к нему спиной.
Хотя он прав, я, наверное, больше его не ударю, по крайней мере, в это место. Его лицо станет отличной альтернативой.
