Эволюционная психология объясняет человеческую природу с точки зрения нашей биологической эволюции. Будучи приматами, наши ранние предки были обезьяноподобными существами, обитающими на деревьях. Для выживания в этой лесной среде обитания требуется большой мозг. Во-первых, большой мозг необходим для принятия множества стремительных решений о безопасном прыжке с одной ветки на другую – одно неверное движение, и вас ждет смерть. Во-вторых, мозг хранит сложную карту леса, показывающую, где можно найти разную еду в разные времена года. Эволюционные психологи затем отслеживают многое из того, что делает нас людьми, вплоть до того способа, которым наши самые древние предки образовывали большие социальные группы, необходимые для выживания индивидов.
Наши предки должны были работать вместе, чтобы добыть ресурсы – еду, воду, укрытие и т. д. – в относительно обедневшей среде обитания африканской саванны. Эта потребность общаться, просвещать и планировать, как говорят, – основная движущая сила эволюции языка, и больший мозг наших предков помогал им работать в этих больших группах, напоминая, кто есть кто, и способствуя эффективному сотрудничеству. Но в любом человеческом обществе некоторые люди будут доминировать. Согласно эволюционной психологии, доминирующее поведение человека – не то, чему можно научиться у других или ввести как новацию, оно формируется в течение многих миллионов лет в ходе естественного отбора.
Поскольку аспекты психологии также вырабатываются в ходе естественного отбора, они должны иметь наследственный генетический компонент. По крайней мере, какая-то часть наших когнитивных способностей, формирующих нашу личность и интеллект, являются унаследованными, и поэтому мы не рождаемся одинаковыми. Этот факт идет вразрез с идеей равенства, но некоторые из нас имеют больше возможностей преуспеть и стать богатыми и влиятельными, нежели другие, – и все благодаря генетике.
Главный представитель этой системы взглядов, канадский психолог Стивен Пинкер, написал о них в своей книге «Чистый лист: современное отрицание человеческой природы», вышедшей в 2002 году. Его работа вызвала спор из-за того, что она, как казалось, бросала вызов заветным понятиям равенства и справедливости, лежащим в основе государственной политики.
Пинкер определил четыре вида страха, которые подчеркивают предполагаемую угрозу, исходящую от его выводов. Один из них – страх неравенства, идея, что наше психологическое наследство может дать нам преимущество перед другими. Пинкер ответил на это, заметив, что равенство не означает одинаковость, но создается провозглашенной социальной политикой, которая всем дает одинаковые права. Второе опасение, что мы можем быть рождены ущербными, с наследственными недостатками личности, которые нельзя будет исправить. Третий вид страха – это вопрос ответственности: если наши гены – причина плохого поведения, значит, нам не нужно брать на себя ответственность за наши действия. И это приводит к последнему страху – страху перед нигилизмом. Если то, что Пинкер назвал нашими более прекрасными чувствами, «прекраснее» – чисто биологический феномен, то тогда сама наша человечность может быть обесценена. Пинкер ответил, что неравенство – часть индивидуализма. Если индивидуализм подавляется, то в итоге вы приходите к авторитарному режиму, где страдания увеличивают, прикрываясь концепцией равенства.
В 2013 году состояние, когда люди не идентифицируют себя в соответствии со своим физическим полом и связанными с ним гендерными ролями, было названо гендерной дисфорией. Медицинское и психологическое лечение половой дисфории, особенно в детстве, стало предметом споров.
