Будучи сознательными существами, мы соотносим все наши произвольные действия с нашим «Я». И даже если мы оказываемся при этом в плену иллюзии, эта иллюзия необходима для нашего сознания, для психического здоровья человека. В 2003 году американец Даниэль Вегнер назвал эту иллюзию «лучшей шуткой нашего разума» («The mind’s best trick»). Нарушение чувства авторства характерно для психических расстройств, таких как явления одержимости у больных шизофренией. Например, человек ощущает, что кто-то руководит его мыслями, «думает» за него, «заставляет» выполнять какие-то движения или испытывать какие-то чувства.

По своей ли свободной воле вы уступаете пожилому человеку место в транспорте? Подумайте над этим, и вы поймете, насколько сложно квалифицировать любой ваш поступок как свободный. С другой стороны, вы также поймете, насколько нужно нам чувствовать собственную свободу, даже если некоторые ученые утверждают, что она является всего лишь иллюзией.

Является ли свободная воля иллюзией? Ответ на этот вопрос зависит от того, как мы понимаем размерность субъекта. Если субъектом произвольных действий считать только сознательное «Я», то его свобода может и должна оказаться иллюзией: об этом говорил еще Фрейд. Но если субъектом действия считать человека с его сознанием и бессознательным, то вопрос о свободе воли оказывается излишним. Важно также понимать, что человек – это прежде всего социальное существо, включенное в совместную деятельность, в сотрудничество с другими людьми. Поэтому в качестве субъекта деятельности можно рассматривать общество в целом. Каждый член общества играет ту или иную социальную роль, выполняет ту или иную деятельность, говорит на определенном языке, является носителем принятых в данном обществе знаний, норм, стереотипов и мифов. Хотя очень многое из своего социального багажа сам человек не осознает, этот багаж, тем не менее, определяет мотивацию человека, его представления о мире и о самом себе.

Проблема свободы воли возникает тогда, когда мы рассматриваем человека изолированно от социума, оставляя его наедине с его мозгом.

<p>Социальный мозг</p>

В начале 1990-х годов группа итальянских исследователей под руководством Джакомо Риццолатти случайно сделала открытие, которое оказалось одним из наиболее важных достижений нейропсихологии за последние десятилетия. В премоторную кору макак вводили микроэлектроды, которые сигнализировали об активности определенных нейронов в момент, когда обезьяна совершала те или иные целенаправленные движения (например, доставала приманку). И вдруг выяснилось, что одни и те же нейроны «выстреливают» и когда обезьяна действует сама, и когда она видит, как такое же движение выполняет другая обезьяна! Получилось, что клетки мозга разных обезьян как бы отражают активность друг друга. В связи с этим такие нейроны стали называть зеркальными. Впоследствии их обнаружили и в других областях коры – нижней теменной и верхней височной.

Это открытие привлекло огромное внимание исследователей всего мира. Поскольку зеркальные нейроны обнаружены и у людей, с механизмом их действия стали связывать развитие у человека способности к сотрудничеству и сопереживанию.

Примерно в то же время, когда были открыты зеркальные нейроны, в зарубежной науке получила большое распространение концепция «социального мозга» как совокупности мозговых структур, ответственных за социальное поведение человека и понимание им социального поведения других. К таким структурам в первую очередь отнесли орбито-фронтальную кору, височные доли и миндалевидное тело. Предполагалось, что подобные структуры и их компоненты (в том числе зеркальные нейроны) отвечают за построение «внутренней модели сознания другого». Нарушения активности структур социального мозга были выявлены при таких психических заболеваниях, как аутизм и шизофрения. Отмечена причастность социального мозга к развитию депрессий и других состояний, связанных с тем, как люди «отзеркаливают» эмоции друг друга.

Считается, что благодаря зеркальным нейронам люди гораздо лучше понимают друг друга и даже могут чувствовать чужую боль.

Однако ни насчет функций зеркальных нейронов, ни насчет концепции социального мозга в современной науке нет единого мнения. С точки зрения культурно-исторической психологии, все высшие психические функции человека имеют социальное происхождение и системное строение, причем связи и структуры в мозге, отвечающие за психическую деятельность, не «заложены» в нем изначально, а формируются в ходе социального развития человека.

Перейти на страницу:

Все книги серии Взламывая науку

Похожие книги