Борис Майнаев
Взлет
Самолеты улетели.
Разбитый прямым попаданием первой же бомбы деревянный вокзал сгорел еще до окончания бомбежки. Взлохмаченное рыжее пламя перебросилось на высушенный июньским зноем небольшой станционный поселок. Люди не успели опомниться, а по свежему пепелищу горячий ветер уже гонял тонкие струйки дыма.
В наступившей тишине со стороны большака послышался гул автомобильных моторов.
- Пожарные!
- Поздно, - махнул рукой железнодорожник в обгоревшем кителе. - Что тушить?..
Из знойного марева, смешанного с дымом, вынырнули две машины. Один грузовик был с длинным прицепом. Он проехал вперед и, скрипнув тормозами, остановился на краю привокзальной площади. Вдоль бортов, у тщательно прикрытого брезентом странного громоздкого - с какими-то крыльями - груза стояли бойцы с винтовками, торчали стволы ручных пулеметов. Из кабины грузовика вышел командир в синей летной форме.
- Старший есть? - громко спросил он.
- Так точно,- железнодорожник шагнул вперед и поправил козырек фуражки. -- Я начальник станции,
- Полковник Иволгин,- офицер устало бросил руку к виску. - Раненых много?
- Пятеро. - За начальника станции ответила подошедшая женщина в закопченном белом халате. - И еще восьмерых, - она судорожно дернула головой, сглотнула комок, - мы положили в сквере около вокзала. А сколько не успели выскочить из хат... - женщина безнадежно махнула рукой.
- Та-ак! - Полковник сумрачно огляделся вокруг. - Когда ближайший поезд на Москву?
- Не знаю. Вы же видите, все сгорело, связи нет. - Железнодорожник помолчал, потом чуть слышно спросил: - Что это? Война?!
- Да,- коротко и жестко бросил летчик.
- С немцами?
- Да. Пойдем посмотрим, что с путями. Поезда непременно пойдут, мы должны уехать сегодня, немедленно.
На привокзальную площадь сходились люди. Они группами собирались в сторонке, не решаясь подойти ближе, и только издали смотрели на машины. Но слова полковника они услышали. Тонко вскрикнула какая-то женщина, другая, рядом с ней, зарыдала в голос, что-то приговаривая. Пробиваясь сквозь толпу, Иволгин слышал:
- Немцы, господи... Опять!
- Мало мы им в восемнадцатом накостыляли!
- Гитлер - сволочь известная, ему б только крови напиться!
- Но на нас, гад, зубы сломает!
- В район надо идти, в военкомат...
Иволгин постоял на перроне, прошел до выходной стрелки и назад. Начальник станции неотступно следовал за ним.
- Во сколько должен прийти поезд? По мирному расписанию?
- Утреннего не было, товарищ полковник. Следующий - в тринадцать двадцать, но связи нет, поэтому точно сказать трудно.
- Мобилизуйте людей, пусть восстановят хотя бы один путь. А со связью... - Он повернулся к грузовикам и громко крикнул:
- Механик!
Быстрым шагом к ним подошел высокий человек, единственный среди приехавших одетый в штатское - простые серые брюки и кожаную куртку.
- Направь двух бойцов, пусть проверят линию. Нужна связь. И еще,Иволгин помедлил, потом сказал решительно: - Оставь за себя старшину, сам сходи в поселок. Предупреди всех: женщины и дети эвакуируются. С ними раненые. Первым же поездом.
Начальник станции быстро собрал ремонтников. Не прошло и получаса, как на путях закипела работа. К площади стали подходить притихшие женщины с ребятишками.
Иволгин еще раз прошелся по перрону, несколько раз внимательно осмотрел затянутый маревом небосвод. В ожидании связи он сел на вросшую в землю чугунную скамейку, снял фуражку, положил рядом. Усталые глаза смыкались. Резко пахло свежим пепелищем. Это напомнило летчику день, когда он проиграл бой в далекой теперь Испании.
...С утра по полудни капитан Иволгин сделал четыре вылета, добавив к своему счету еще один "Юнкерс" - третий - и уже предвкушал веселый праздничный ужин, как в небо взлетела сигнальная ракета. Эскадрилья бомбардировщиков врага шла на Мадрид. Ее прикрывали девять "мессершмиттов".
Поначалу все складывалось удачно. Республиканские самолеты зашли со стороны заходящего солнца, и после первой атаки немцы потеряли сразу три машины. Развернулись для второго захода. Вдруг очередь с фашистского истребителя разбила фонарь машины Алексея. Стреляли сзади. Он не видел, кто - встречным курсом на него шел другой фашист. Иволгин бросил самолет вниз, но "ишачок", словно наткнувшись на что-то, клюнул носом, замер на мгновенье и, уже не слушаясь летчика, понесся к земле. Алексей выломал остатки фонаря и вывалился из кабины. К распустившемуся куполу парашюта со всех сторон потянулись огненные трассы. Вдруг из круговерти боя вынырнул родной "И-16". Он прикрыл собой парашютиста.
Вечером Иволгин с товарищами поехал в Мадрид. Улицы города были изуродованы бомбами. Ночь опускалась дымом свежих пожаров. В густеющей темноте стучали моторы, скрежетали лопаты и чуть слышно переговаривались люди, разбиравшие завалы. Алексей думал о том, что если бы его сегодня не сбили, если бы он летал лучше, на город упало бы меньше бомб...
Но летать в испанском небе ему больше не пришлось. Через день пришел приказ: ближайшим пароходом вернуться на родину.
