Взлет и падение ДОДО полностью

Пока многие из вас не ушли в заслуженный августовский отпуск, хочу изложить общие направления на конец года и на следующие годы. Константинопольский театр показал, что с помощью хронотрона мы можем проводить широкомасштабные операции для изменения прошлого к нашей выгоде без расходов и потерь в живой силе, связанных с обычными военными действиями. Как все вы знаете, ДОДО сейчас проводит пять аналогичных операций на пяти различных театрах. По графику все они должны завершиться осенью или в начале зимы. Дальше мы планируем остановиться, оглянуться, оценить результаты и полученные уроки, прежде чем начинать новые операции такого масштаба.

Желаю всем хорошо отдохнуть в августе!

С наилучшими пожеланиями,

генерал-лейтенант

Октавиан К. Фринк.

ДЕНЬ 1825

Не думала, что Фринк такая хитрая лиса.

Подполковник Лионс:

Стоукс, не начинай.

Доктор Стоукс:

Нет, серьезно, еще никто не посылал меня в жопу так вежливо.

Подполковник Лионс:

Он генерал. Он ведет войны. Когда война закончена, он прекращает сражаться и начинает готовить армию к следующей войне. Вот и все.

Доктор Стоукс:

Хм, боюсь, став святым, ты утратил способность мыслить ясно.

Подполковник Лионс:

Так ты будешь бесенком у меня за левым плечом?

Доктор Стоукс:

:)

Подполковник Лионс:

Я сваливаю. Надо провести кое-какие исследования. Увидимся через три недели.

Доктор Стоукс:

Куда собираешься?

Подполковник Лионс:

Наверное, не стоило выбалтывать, но вообще-то в Нормандию.

Доктор Стоукс:

Коллинет?

Подполковник Лионс:

Угадала. Теперь это отличное местечко. Там есть маленькая домашняя гостиница практически на месте Тириного дома. Собираюсь надраться сидром и поставить свечку в часовне Святого Тристана.

Доктор Стоукс:

Поставь и от меня.

Подполковник Лионс:

Понял. Отбой.

Среда, конец страды, 1602 год

Удачи и во всем благого поспешения Вам, милостивая государыня!

Итак, приспело время открыть Вам мои планы во всей полноте. Как ни добры ко мне достойные джентльмены в Лондоне и в Нориче, я не могу более быть полезна Вашей милости в качестве шпионки, ибо не имею причин ошиваться подле Уайтхолла, и все мое нонешнее окружение – натурфилософы да чертовы интеллектуалы. И Фуггеры, разумеется, но они хотя бы ясно понимают, чего и как в этом мире можно добиться. Знаю, что Вы, Ваша милость, утомились от земной жизни, и горестно мне помышлять о скором уходе Вашем в иные края. Не ведаю, что станется с Ирландией без Вашей милости, и страшусь я, что англичане, подстрекаемые треклятым сэром Фрэнсисом Бэконом, возобновят свои кровавые планы завоевания, едва только Вы нас оставите.