– Отлично. Если кто-нибудь из них готов подписать соглашение о неразглашении, я бы забронировал его на весь завтрашний день и на послезавтрашний, а возможно, на три дня подряд. Мне надо как можно скорее вернуться в «Тиршит», и мне точно нужно прокачать фехтование.
Взгляд его остановился на пивной бутылке с ее псевдостаринной этикеткой, на которой художник изобразил свое видение тогдашней пивоварни. Тристан несколько мгновений рассматривал ее, словно сравнивал с настоящей, где был несколько минут назад.
Затем он повернулся к Эржебет:
– Еще один момент. Следующий раз мне надо попасть туда не в тот же день, а на сутки раньше. Как это повлияет на Нити?
Она пожала плечами, но на сей раз не презрительно, а задумчиво.
– По обстоятельствам. Никогда нельзя знать наверняка. Если вы не отправляетесь туда в ближайшие дни, я в это время посижу с цамологепом и попытаюсь выяснить. Чем в большее число моментов вы прибываете, тем больше Нитей надо учитывать, и сложность растет как снежный ком. Вот что я вам скажу, в истории магии есть общая тенденция: каждый новый правитель хочет использовать перемещение во времени к своей выгоде, но чем опытнее они становятся, чем лучше понимают все сложности процесса, тем реже стремятся к нему прибегать.
– Мы не в истории магии, – ровным голосом ответил Тристан. – Мы вне ее. Это существенно меняет дело.
– Спасибо вам за… за то, что вы собираетесь делать со своим, ммм, цамологепом, – сказала я.
– А что именно вы собираетесь с ним делать? – спросил Фрэнк Ода.
– Я уже говорила, что не дам вам его в руки, – отрезала она.
– Я и не прошу, – с неизменной доброжелательностью ответил Ода-сэнсэй. – Но мне бы очень хотелось посмотреть, как вы с ним работаете. Я тут немножко балуюсь с артефактом Ребеккиной прабабки, напомнившим мне ваш цамологеп. Быть может, вы согласитесь ответить на мои вопросы. – Улыбка. – Я был бы безмерно счастлив осваивать азы под руководством такого прекрасного специалиста.
– Это лесть, – с довольным видом проговорила Эржебет.
– Это правда, – сказал Ода-сэнсэй. – Правда порою лестна.
Она на мгновение задумалась, потом улыбнулась. Улыбки, которыми она дарила нас так редко, очень подчеркивали ее красоту.
И так Ода-сэнсэй начал приобщаться к искусству диахронических вычислений.
