Люди выживали, словно тараканы. Прятались от любой опасности, но несмотря на это отравляли своей заразой все вокруг. Даже после затопления земель и многих народов, оставшихся доживать последние дни, от таяния ледников, люди сумели закрепиться на планете и не понижать отметку восьми миллиардов человек. В то время, как многие животные уже вымерли, люди продолжали размножаться.
Эмифист думала об этом каждый день, как до лагеря, так и после. Мысли о людской безнадежности не давали покоя. Все, что люди могли – портить и уничтожать. И только единицы думали об окружающей среде. Ее собственная слабость доказывала это постоянно – слабость отказать себе в чем-то.
Девушка мельком увидела грязно-оранжевую футболку на противоположном берегу реки. Фигура человека выявилась из ниоткуда, его движения были не понятными и слишком медленными. Словно он вовсе и не живой.
– Может с ним что-то случилось? Эй! Я здесь! – закричала девушка, и человек повернулся лицом. Сразу же он отправился в сторону Эфи. Вода не доходила ему даже до колена.
Человек становился все ближе, от чего все также сложно было разглядеть в нем что-то человеческое. Одна половина лица словно стекала вниз, другая часть не имела глаза. Кожа на шее и руках в омерзительно кровавых дырах, с черными жилами по всему телу. Нечто уже подходило к берегу, где стояла девушка. Ноги непонятным образом вмиг стали пениться чем-то серым и неприятно пахнущим. Как только он зашел на берег, тут же упал и продолжал пениться или даже гноиться. Нечто рухнулось на землю и не шевелилось.
Окутанная страхом девушка никак не решалась подойти к гноившемуся телу. Сжав кулаки, она прошептала, трясущимся голосом: «почему именно я». Медленно и верно она все ближе становилась к телу.
Тело продолжало шипеть, а запах еще сильнее пронесся вокруг, как только ветер снова прошелся по берегу. Взяв палку, Эфи ткнула тело в торчащую костяшку, от чего стало незабываемо противно.
«Мертв?».
Как только слова коснулись губ дрожащей от страха девушки, тело подало странные сигналы. Оно начало барахтаться на земле, словно пытаясь встать. Эфи отпрыгнула от него, и сама повалилась на землю. Странный человек повторял одно и тоже, кружась по кругу на песке «ахон, ахон!».
– Что? Ахон?
Тело резко замерло в одном положении, как только услышало Эфи.
– Плот, плотхь, – нечто поползло прямо к Эфи, стуча челюстью. Из его рта на землю полилась серая жидкость. Как только жидкость коснулась листвы, она зашипела.
Эфи хотела встать, но нечто схватило девушку за ногу. Она закричала и пнула второй ногой тело в место, где язв не оказалось и бежала прочь.
Спотыкаясь о камни, девушка бежала обратно. Страх полностью завладел ее сознание, от чего включился инстинкт самосохранения.
– Ты куда пропала! Мы же тебя искали! – воскликнула София. Бэйн подбежал к ним, как только услышал знакомые голоса.
– Там… там… – Эфи не могла нормально говорить. То ли от шока, то ли от быстрой пробежки.
– Кто-то решил заняться физкультурой? – усмехнулся Бэйн.
– Ты можешь засунуть остроумие себе в зад, а? Эфи, что случилось!
– Там человек. Он шипел и…и ходил кое-как. Он вцепился в меня.
Эмифист показала джинсы которые словно прожгли ладошкой.
– Что за бред? Ты так внимание к себе привлекаешь, толстушка?
Ни голоса, ни ветра она больше не слышала. Только не понятную речь существа, получеловека или нечто. Девушка лишь хотела помочь. В итоге оказалось, что помощь нужна ей самой.
***
Эмма не знала почти ни о чем, что на самом деле происходит на острове. В любом случае, никто не стал ее информировать, так как она, в любом случае, тоже внедрена в корень эксперимента. Прямые и устойчивые стены словно вот-вот появились на свет – ни одной царапины, ни единого пятнышка. Но эти стены были не единственными, находящимися под землей. Разные предназначения для каждого тайного подвала и в разных местах.
Именно это подземелье изначально задумывалось для хранения запасов, как и во многих подвалах лагеря. Семена овощей, растений нужны для выращивания в будущем, как только готовые запасы будут истощены. Задумавшие проект не хотели обеспечивать готовой едой на долгое время. Ведь цель перерождения – это не потеря эволюции, не продолжение существования человечества, как и в прежнем виде. А вырастить самостоятельное и здравомыслящее общество, которое сможет жить, не навредив всему живому вокруг.
– Смотри-ка! Это огурцы, – радостно воскликнул Джон.
Он был рад не тому, что появится возможность есть огурцы. А скорее возможность вырастить их самостоятельно и не покупать готовое и нарезанное в пластиковой упаковке с пластиковой крышкой.
Джон больше не хотел чувствовать бесполезность своей профессии. Конечно, его работа не была единственной в своем роде. Приходилось и приходится врать на каждом шагу, ничего толком полезного не делая. Иногда удавалось уцепится за что-то более-менее серьезное, но прибыли это почти не приносило. Приходилось думать о заработанной сумме, а не принесенной пользе для земли под ногами или о живых существ.
