«Значит не так уж ей и наплевать на остальных», – подумала Эфи. Маленький лучик надежды осветил ее мысли. «Может стоит поговорить с Софией, она поменяет мнение и сменит гнев на милость! Вдруг в ней все еще есть та девушка, что делилась переживаниями и веселыми моментами. Надеюсь, она меня выслушает».
Пока все были под влиянием хаоса и паники, Сэм и остальные брели в поиске открытого океана. В голове этих людей все повторялись мысли «Я спасу остальных». Но никто и предположить не мог, что они не успеют даже дойти до берега.
«Мы выплывем, мы спасем!», – не переставили думать люди, ушедшие покорять океан. Все оказалось бы именно так, но глупые люди и не смогли бы найти ближайшие земли за короткий срок. Оптимизм или глупость сопровождала их – не совсем понятно почему.
– Там кто-то есть! – сказал один из них, продолжай нести лодку.
Парень, что тащил на себе весла, обернулся и ничего не увидел. Поэтому они продолжили путь вдоль реки, не обращая внимания, что в действительности, за ними следили со всех сторон. Людской пот и запах страха проникал все дальше и дальше, от чего существа томились от желания вкусить плод человечины.
Как только парень с веслами обернулся, было уже поздно. Тварь схватила его и с диким голодом отведала кусок плоти. Остальные существа накинулись на парней. Сэм бросил лодку и побежал в поиске спасения. Но ему очень сильно не повезло. Ведь у преследователя и ноги и руки на месте, лишь ожоги, которые еще не успели расползтись по телу.
***
Наконец-то запахло долгожданной едой – пару отварных картофелин и вареный баклажан. Никто уж точно не будет стараться для пленников в приготовлении пищи. Тем более баклажан оказался настолько переварен, что был превратился в кашу. И вообще не понятно – принято ли варить баклажаны? Но Джону было наплевать, ведь он хотел есть. Как только Эмма преподнесла ему тарелку в руки, Джон обрадовался, словно ненормальный – Эмма четко видела его лицо. Аккуратный нос, густые брови и безумно красивые глаза.
– Я скоро сойду с ума, Эмма, – Джон наугад ухватился, в итоге прикоснувшись до ее локтя.
– Осторожнее, а то так случайно попадешь не в то место, – усмехнулась Эмма, пытаясь разрядить обстановку. – Честно скажу, я бы смогла вырваться от сюда. Но в прошлый раз твои глаза не выдержали нагрузки.
– Ты можешь бросить меня здесь! Только пообещай, что поможешь моей сестре. Пожалуйста, – парень уставился в темноту с потерянным от печали взглядом. – Она единственное, что у меня есть.
Эмма положила картофелину ему в руки, и он аккуратно преподнёс ее ко рту. Через несколько секунд, еда испарилась, будто ее вообще и не было в руках.
– Бери еще, – сказала Эмма.
– Там осталось? Для тебя.
– Да, – соврала девушка, оставив последнюю картофелину на потом. В ее планах не было трапезничать. Поэтому девушка оставила ее подальше для Джона. – Все в порядке.
Несколько дней они ничего не ели, мучаясь все так же в подвале. Эмме было легче, ведь способности позволяли. А вот напарнику было гораздо тяжелее. Ничего не видеть, не есть, еще и ходить в туалет друг перед другом казалось каторгой. Пленников словно намерено хотели лишить нормальной жизни и свести с ума.
– Мне так жаль… Черт.
– Джон, если бы не я, не моя наивность, то мы бы не оказались здесь. Глупо было рассчитывать на благоразумие остальных. Ведь люди с каждым десятилетием становились все злее и злее, с чего им быть добрее именно здесь. А я думала, жестокость не проявится и все будет хорошо.
– Особенно детей девяностых двадцать первого века терпеть не могу. Самые злые подростки, жизнь которых доходила до убийства близких. И столько травли… Так много. Зачем? Почему им это нравится?! Унижать, убивать. Человечество скатилось. И никакой остров не поможет.
– Нужно верить, Джон. Никогда не теряй надежду.
Джон вспомнил о Сэме, который, наверное, уже давно в океане на лодке, надеется найти землю. Но он и не знал, что Сэма загрызло существо. Поэтому тот даже и не дошел до открытого океана.
Эмма распустила белоснежные волосы, которые слегка отрасли. Моментально Джон почувствовал прикосновение волос к его плечу. В голове проигралась картинка как красиво она перебирала свои белоснежные волосы с плеча на плечо, как ослепительно могла поразить голубыми глазами. А особенно Джону нравилась ее улыбка, спокойствие и одновременно та эмоциональность, которую проявила в первый же день заточения.
Джон подумывал о поцелуе между ними, но точно не здесь. Особенно ему не давала мысль о ведре-туалета, стоящем где-то в углу. Нет, такое не казалось романтичным. Да и время не подходящее. Именно поэтому Джон снова принялся рассказывать забавные истории из жизни. Эмму вполне устраивало – так она переставала думать о смерти и об осуждении. Забываясь в увлекательных рассказах, девушка склонила голову на плечо Джона.
– Эмма?
