Сердце Бэйна мгновенно разбилось на маленькие кусочки. Ведь то, как последнее время им пользовались, оказалось без каких-то добрых целей. Он понял, что все время был удобной подставочкой для ног – очень обидно и не приятного осознавать подобное. Ведь это означает, нужно полностью передумать все планы и намерения – больше не быть тем, кого контролируют.
– И перестань истереть. Мне ни к чему то, что ты сейчас говоришь. Все это я без тебя знаю, так что пока ничего интересного ты не произнес, – София, словно робот, говорила без запинок и интереса. Именно безразличие все больнее и больнее задевало парня. – Если продолжишь показывать бессмысленные эмоции, то мне такое не интересно, понятно? Не для отношений, а для лагеря мне нужен твердый, сдержанный и не такой импульсивный – по всем трем пунктам ты проигрываешь.
– Какие пункты! То есть внезапно я стал не нужен. Слушай, да я запросто уйду, и ты увидишь какого это – выполнять постоянно какие-то поручения в то время, как можно пометать дебильные ножи и закурить сигарету.
– Кстати! Если ты продолжил, может примешь предложение. Я попросила перестать выказывать свои бессмысленные эмоции. Продолжаешь это делать? Хорошо, понесешь наказание за непослушание. Или же продолжи выполнять свою работу, и никто тебя не тронет. В любом случае ты перестаешь бегать за мной, как сумасшедший.
– Идея в метании ножей в живых людей безумна. София, раньше я думал, какая ты мудрая и правильная. Как ты сможешь управлять лагерем, и это у тебя не вызовет ни малейшего труда. Я думал, все будут счастливы.
София видела, с какой уверенностью говорил парень. Но каждое слова она хоть и впитывала, но обратно выливала наружу, как ненужное. К тому же, София жутко устает от таких разговоров и любит заканчивать тогда, когда вздумается. Особенно ей надоедало с каждым днем все блоьше лицо Бэйна и его счастливый, не лишенный надежды, не хмурый вид. Уже несколько раз ей приходилось замечать оптимизм Бэйна, как ему постоянно везет – такое с ней не случится просто так. Людей с хорошим везением она часто презирала.
– Тебе ведь досталось все также, как Джону. Если бы не отец, то вообще бы здесь не стоял. Ничтожество.
– Я готовился к лагерю, в отличие от Джона, я все знал и проходил пятилетнюю подготовку.
– И что? Я тоже проходила подготовку, почти всю жизнь, была подопытным для эксперимента – но я не трясусь об этом на каждом шагу. И где теперь твоя подготовка? Помогла? Мне кажется, нет. Такие купленные места, как ваши, должны сгореть ярким пламенем. А ты должен послушливо кивать головой и выполнять поручения старших.
– Хватит со мной так разговаривать,– закричал Бэйн от переизбытка чувств. Его голос словно у главаря стаи, зарычал достаточно убедительно, чтобы рядом говорящая ненадолго перестала давить. Вокруг стали оборачиваться люди и нервно шептаться.
– Не кричи.
– Очнись, София. И как ты держишь Эмму и Джона – это слишком для них. Ты превращаешь всех в жестоких дикарей. Подумай сама, они недавно просили казнить человека. Не перебор ли это? Или твои эти развлекательные программы, – Бэйн показал пальцами кавычки, – метание ножей в заключенных? Ты серьёзно? Это отвратительно и выходит за рамки морального человека.
– Пусть превращаются. Зато будут делать все, что понравится и вдумывается.
– Но ты ведь не разрешила казнить…
– Да, потому что для меня это было бы не выгодным.
– Ответ человека, который не думает о народе. Я так сильно разочарован в тебе, какой же дурак, – Бэйн сел обратно с опущенными и растерянным, грустным лицом. – Не хочу больше видеть тебя. Мерзко думать о том, какая ты ненастоящая, коварная сука. Пользуешься людьми, как расходным материалом.
– Да, пользуюсь людьми. Но это ведь нормально, все друг другом пользуются, ищут выгоду. И ничего зазорного в этом нет. Не нравится – молчи и смотрю в другую сторону, пока кто-то управляет миром.
– Мира не осталось. Теперь на Земле лишь отчаяние и хаос, как ты и хотела. Поздравляю, но в жестоких соревнованиях и жизни здесь учувствовать не собираюсь.
София довольно смотрела вдаль, пока Бэйн выходил из беседки. Как она и думала, сердце парня разобьется на мелкие кусочки, от чего он впадет в отчаяние и, наконец, перестанет быть таким оптимистичным. Как только парень скрылся из виду, София подумала о соревнованиях, которые утроит сегодня вечером. Представив, что кто-то промажет и попадет не в цель, а в рядом стоящего человека, она слегка улыбнулась.
«Главное, чтобы не убили. Я недостаточно долго смотрю на страдания».
***
Для того, чтобы понять где именно могла находится лаборатория, Стену требовалось вызволить Эмму из заточения в лагере. Именно поэтому, как только поиски перестали докучать, Стен вернулся поближе к лагерю. Основной задачей было выловить возможных союзников, которым он мог бы доверить и в случае неудачи, легко устранить.
