— Но ведь Олафссоны приобщили не только свидетельство о рождении этого Максимилиана! Также там была выписка из клановых книг и журналов Коршуновых! — Возмутился арбитр. — По всем документам этот Максимилиан Коршунов — клановый носитель фамилии!
— Да? — Скептически посмотрел на арбитра Лавочкин. — А Вы не задавались вопросом, откуда у них копии документов другого клана? И ещё — копию айдикарты этого самого «кланового» Коршунова вы видели?
— Эм… Нет, но… вы что, хотите сказать? — Холодея, вскинулся Ежов.
Теперь ему стало понятно, за какие такие заслуги представитель Олафссонов передал ему пароль от анонимного кошелька с юникойнами на сумму, эквивалентную десяти миллионам рублей. А он-то думал, что это благодарность за срочность и «неудобства»! Ведь до этого в Наро-Фоминске в подобной ситуации всё прошло без сучка и без задоринки. И также имела место «благодарность» от них же, правда сумма была меньше. Ещё бы, ведь он зарегистрировал их заявление уже поздним вечером! Ну и в этот раз он решил… Болван! Осёл! Неужели эти сволочные Олафссоны решили подставить арбитра? Да он же им!.. Ежов нахмурился и сжал кулаки.
А Лавочкин в это время продолжал поскучневшим голосом.
— То есть вы хотите сказать, что в глаза не видя основной документ каждого жителя нашей империи, вы приняли решение о его отношении к клану на основании одних лишь копий, и, исходя из подобных неполных данных и ложных предпосылок, пришли к выводу о правомерности регистрации войны кланов? Вы, как арбитр своими действиями должны обеспечивать соблюдение закона при проведении дуэлей и клановых войн на территории нашей страны. Вы же знаете, чем чреваты боевые действия между кланами? Видите ли, вы, возможно, по причинам, которые мы ещё установим, не обратили внимания, но в клановых книгах Коршуновых нет информации о проведении процедуры конфирмации Максимилиана Алексеевича Коршунова, не смотря на то, что он достиг возраста совершеннолетия! Также в айдикарте у означенного Коршунова черным по белому пропечатано «неклановый»! Налицо небрежение долгом с вашей стороны.
Ежов почувствовал, что съеденные яства стали колом в желудке, а бренди начал горчить.
— Что вы имеете в виду? — Пролепетал он.
— Как полномочный инспектор Третьей канцелярии, я заявляю о приостановлении вашей деятельности в качестве арбитра и начале процедуры проверки мотивов ваших решений и действий.
Ежов похолодел. Как же так? Что же ему делать? Может попросить о помощи клан? Но те вряд ли будут вмешиваться, ведь деятельность арбитра, наоборот, разделяет клановую принадлежность и выполнение профессиональных обязанностей.
— Кроме того, на время проведения проверки вы задерживаетесь, и будете находиться под стражей. — Лавочкин промокнул уголки губ салфеткой и скомандовал. — Взять. Проследить, чтобы он слил свой резерв в ноль.
Из-за спины Ежова возникли две фигуры в шлемах и положили руки ему на плечи. Кабинет стал быстро заполняться людьми. Инспектор же продолжал раздавать команды.
— Проверить финансовое состояние бывшего арбитра. Провести обыск и выемку по местам его жительства и работы. В качестве поблажки разрешаю отводить на сон господина Ежова по восемь часов непрерывного сна в сутки. Цените, Руслан Кириллович! Обычно магам не дают спать более полутора часов подряд.
