Первый раз у меня ничего не получилось. Я смог перепрыгнуть через кованый забор и попасть в воздуховод, но тупо не нашел кабинет заведующего. Почему-то в скачанном мной в пожарной инспекции города общем плане комплекса вообще не указывалось расположение воздуховодов, а только их размеры. Так что пришлось запоминать ходы по памяти. Тихо и незаметно я пришёл и ушёл с объекта. На следующий день я нашёл и кабинет, и самого Батищева. Просидев без воды и еды в воздуховоде целых восемь часов прямо над его столом, я смог записать на камеру компьютерные пароли учёного и даже рецептуру лекарства, хоть и в среднем качестве. Уже ночью, после ухода заведующего, я аккуратно спустился в его кабинет и, используя пароли Батищева, просто скопировал все папки, связанные с проектом на две флешки - мало ли, запас карман не тянет. Далее я выключил комп, аккуратно забрался в воздуховод и, в очередной раз собрав всю пыль одеждой, прополз по нему к выходу под крышей. Осмотревшись с помощью камеры и никого поблизости не заметив, я спокойно перебрался через забор и через двадцать минут доставал из спрятанного рюкзака цивильную одежду.
Переодевшись и выхлебав полбутылки воды, я быстрым шагом направлялся домой. На ходу откусывал большие куски от энергетического батончика - есть хотелось неимоверно. В получасе от дома чуть не нарвался на каких-то искателей приключений на свою пятую точку, но физическая форма - наше всё. Поэтому я элементарно убежал от пьяных мужиков.
Проснулся ближе к вечеру. Наверное, сказалась общая усталость и нервный стресс. Проверив на дешевеньком планшете содержимое флешек, я понял, что можно связываться с Лисовскими. Сообщение снова отправил с какого-то компьютерного клуба, используя ВПН и удаленные сервера. Уже на следующий день проверил одноразовый почтовый ящик в другом компьютерном клубе. У конверта входящей почты мигала единичка. Да!
Дело в том, что я отправил Лисовскому часть файлов с флешки. За полное содержимое я запросил двести тысяч юникойнов - криптовалюты, стоимостью ровно в тридцать долларов САСШ за койн. Почему цена не в рублях? Потому что официально российские банки не работали с криптой, поэтому курс обмена в полулегальных обнальных конторах мог колебаться от восьмидесяти до сорока рублей за койн, в зависимости от того, продаешь или покупаешь. Это с тем учётом, что доллар САСШ стоил два имперских рубля! Но зато криптовалюта не отслеживалась никаким образом, чем и пользовались как преступники, так и теневые дельцы. В Европе и САСШ таких проблем не было и банки там работали напрямую с юникойном. Отсюда твердый курс койна к доллару.
Так вот. Мои условия были просты. Я запрашивал сто тысяч юникойнов авансом. После поступления их на кошелёк, я скидывал весь массив информации, включающий в себя рецептуру, формулы, результаты исследований, выявленные противопоказания и т.д. После получения информации просил перевести остальные сто тысяч. Учитывая, что на аукционе только старт был от десяти миллионов рублей, реальная стоимость лота могла составить и пятьдесят миллионов, и даже больше. Понятное дело, я рассчитывал только на первый платёж, но запроси я всего сто тысяч и вперёд - не факт, что я получил бы более половины от них. Так что...
Когда я проверил анонимный кошелёк, настроение резко пошло вверх. Деньги пришли. Все сто тысяч. Через двадцать минут поездки на такси я уже скидывал почту с планшета, также используя все способы сохранения анонимности, через открытый вай-фай какой-то кафешки. Планшет через час догорал в костре за городом, а я подливал в него розжиг для углей.
Каково же было мое удивление, когда тем же вечером, зайдя на кошелёк с целью перекинуть средства через цепочку адресов, я увидел там не сто, а триста тысяч юникойнов. Да ладно! С чего бы это Лисовским докидывать мне остаток да ещё и вдвое больше оговоренного? Подумав и посоветовавшись с Тенью, я отправился в очередной круглосуточный компьютерный клуб. Проверив известный Лисовским адрес, я увидел новое письмо. В нём меня просили уничтожить свои экземпляры данных из лаборатории и в качестве жеста доброй воли просили принять остаток суммы и аванс на случай будущих услуг. Там же прилагался электронный адрес связного, кому просили скинуть новый адрес для связи.
Так я стал работать с Божечки Кошечки. До сих пор не знаю мужчина это или женщина. Один это человек или коллектив, но связи у... пусть будет неё, почему-то мне хочется, чтобы это была молодая девушка, желательно красивая. В общем, связи или выходы у нее оказались на многие корпорации и концерны. С тех пор периодически мне предлагали разные контракты. Многие из них мне не подходили: расстояния, другие страны, языки и куча других причин мешали выполнению заказов или сохранению моего инкогнито. Но тем не менее ещё пять закрытых контрактов на моём счету есть.
После того, как я обналичил малую часть первого гонорара, я нанял трёх сиделок для матери. Одна из них потом ушла, но до самой... самого маминого ухода круглые сутки за ней ухаживали. Я старался, мама.
