Во Фленовском музее Елена Семеновна Шварц бывала много раз. И всегда смотрела с удовольствием и на резные кресла, и на расписные балалайки, и на тенишевские эмали, и на все-все. Но вот фотографии, которые также имелись и в Теремке, и в школе, привлекали ее меньше.
Обычно экскурсоводы останавливались возле фотографий ненадолго и рассказывали о них в самых общих чертах. Но сегодня Леля решила закрыть наконец эту лакуну в своих познаниях Фленовского музея и тщательнейшим образом изучить фотографии. Причем не князя и двух княгинь (Тенишевой и Святополк-Четвертинской), а их окружения и особенно учеников школы, крестьянских ребятишек, которые там обучались и потом работали в мастерских.
Конечно, это был не абстрактный интерес, у Лели была конкретная причина проявить любопытство. Рассказ Зины Нестерук о бабушке, участвовавшей в похоронах князя, наталкивал на параллель с убийством реставратора Красухина. Свернутый в трубочку кусочек газеты, вложенный убийцей в рот реставратора, слишком напоминал самокрутку, которой неизвестные «комсомольцы» снабдили мумию, также усаженную под деревом. Кто мог помнить этот эпизод? Нужно было узнать подробнее о жителях Талашкина той поры.
По дороге во Фленово Леля рассказала Кристине о желании посмотреть именно фотографии, но о причинах своего интереса не сообщила. Девушка огорчилась.
– О, это я как раз плохо знаю… Предметы уже изучила немного, а вот о фотографиях почти ничего не могу сказать.
– Ну хоть посмотрим, – не очень расстроилась Елена Семеновна: она, собственно, и не рассчитывала на помощь Кристины.
– Знаете что? Давайте мы Татьяну Викторовну попросим о фотографиях рассказать, – вдруг зашептала громко Кристина. – Вон она прямо впереди нас. Я сейчас спрошу.
Они действительно уже обгоняли высокую осанистую женщину с короткими русыми волосами.
