– Вы хотите, чтобы мы безропотно приняли вашу оценку? – улыбнулась Юля. – Так, Сергей Дмитриевич, не бывает. Какие бы неполадки в системе ни обнаружились, сама по себе она – новое слово. И вы не можете с этим не согласиться. Кстати, судя по вашим записям, вы конструируете свой прибор?
– Скорее всего, принципиальную схему, – уточнил Кольцов.
– Кому-нибудь показывали ее?
– Нет…
– Я, правда, не все там поняла, но вы, кажется, строите ее на принципе использования излучений объекта?
– Именно, – подтвердил Кольцов.
– Вам этот принцип кажется перспективней?
– Вне всякого сомнения. На этом принципе уже сегодня можно создать прибор, который будет действовать исключительно избирательно. Современный бой быстротечен, маневрен, динамичен. У командира машины нет времени выискивать цели и определять их значимость. За него это должна делать техника. А он должен лишь задать ей направление: эта опушка, та низина…
– Идея эта известна, – сказала Юля.
– На открытие не претендую. Озабочен конкретным ее воплощением.
– Есть и воплощение.
– Но совсем в иной среде, – заметил Кольцов.
– Правильно, – согласилась Юля. – В однородной среде. В воде, в воздухе. И это неслучайно. Там все иначе. А как вы, допустим, отличите среди избранных объектов уже уничтоженный танк от действующего?
– И у того и у другого есть свои конкретные опознавательные признаки. Дешифратор в них разберется.
– Это очень сложно, – задумчиво ответила Юля.
– А до луны лететь было проще?
– В некотором смысле проще.
– Я понимаю, о чем вы говорите. Но если об этом не думать уже сегодня, и завтра эта задача будет казаться почти невыполнимой.
– А вот ваши конкретные замечания по «Сове» мне очень понравились, – несколько изменила направление разговора Юля. – Вы проницательны.
– А по-моему, они видны даже слепому. Вы сказали, что «Сова» – новое слово. С точки зрения технического решения. Увеличив многократно чувствительность прибора, вы намного увеличили дальность его действия, да и обзор тоже. Но при этом уже сейчас почти полностью исчерпали все возможности положенного в его основу принципа! – горячо продолжал Кольцов. – Вы не выжмете из прожектора больше ни одного люма. Уж это точно. Значит, конец наращиванию и разрешающей способности «Совы». А за счет чего же тогда собираетесь пробить туман? Или махнете на него рукой? Дескать, ребята в танках сидят молодые, глазастые, разглядят, что надо, и без прибора…
– Ну зачем уж вы так? – мягко проговорила Юля. – Да и принцип наш тоже хороните рано. Мы как раз над прожектором трудимся. Кое-что в запасе у нас еще есть…
– Тешите себя надеждами! – усмехнулся Кольцов. – А зря. Говорю вам это как физик. Мои доводы обоснованы расчетами. В тетрадке они есть все.
– Вы хотите, чтобы я их показала в КБ? – спросила Юля.
– Это уж ваше дело. Я вам говорю о них.
– Тогда я покажу, – глядя в темноту, решила Юля. – Представляю, какую это вызовет бурю. Вы разрешите мне взять вашу тетрадку с собой?
– Пожалуйста, – согласился Кольцов. – Мне она не нужна. Я почти все помню наизусть.
Юля невольно подумала, что в КБ вот так бескорыстно делиться своими мыслями наверняка не стал бы никто. И уж, конечно, никогда так не поступил бы Игорь. Он даже ей, жене, старался не выдавать свои мысли. А если как руководитель работы и ставил ее в известность относительно своих намерений или каких-нибудь конструкторских находок, то не иначе как в присутствии кого-либо из руководителей бюро. В начале их совместной жизни Юле казалось это странным, даже обижало. Потом она поняла, что в его духовной жизни для нее кое-что является запретным. И вдруг она встретилась с такой откровенностью, с такой необычайной для ее представлений о людях щедростью!..
На балкон вышла Лиза – жена Борисова.
– Что же вы нас бросили? – обиженно спросила она.
Юля с укором взглянула на Кольцова.
– Простите. Заговорились. Да мне, наверное, вообще уже пора домой, – сказала она и, взяв Лизу под руку, пошла с балкона. – А у вас мне очень понравилось…
В Москву Ачкасов и Юля прибыли утром. Генерала на вокзале ожидала машина. Ачкасов усадил в машину Юлю, коротко сказал водителю:
– В министерство.
– А мня в КБ, – попросила Юля.
– А что уж вам так спешить? Отдохнули бы…
– Ждут…
– В таком случае передайте отцу, что я тоже сегодня буду. Удивительно упорно не дается нам эта система. Чувствую, что идем правильно. И ходим где-то около. Вот-вот… а результатов пока нет.
– Вы уже смотрели записи Кольцова? – спросила Юля.
– Командира роты, испытателя?
– Да.
– С очень большим интересом. И если не возражаете, еще немного задержу их у себя. Он, бесспорно, мыслящий человек.
На широкой набережной генерал вылез из машины.
