– Так долго? Да за это время весь танкодром можно вершками вымерить. Свяжитесь с ним. Пусть немедленно заканчивает и движется сюда! – приказал Фомин.
– Пытался, товарищ подполковник. Не отвечает.
– То есть?
– Возможно, рация у него вышла из строя…
– Порядка у вас нет, лучше это скажите, – не принял объяснения комбата Фомин. – Возьмите мою машину и срочно пошлите кого-нибудь за ним.
Но посылать не пришлось. До вышки, возле которой располагался пункт сбора, снова донесся гул танка. А вскоре в просветах между деревьями замелькали и лучи светомаскировочного устройства.
– Это Кольцов! Разрешите, я его встречу? – попросил Семин.
Фомин кивнул в знак согласия.
На опушке танк остановился. А когда Семин подошел к нему, из темноты, пересекая узкую полосу лучей, навстречу комбату шагнул Кольцов.
– Почему вы не отвечали на мой вызов? – без всякого предисловия строго спросил Семин.
Кольцов, как показалось Семину, даже зажмурился.
– Вы что, не слышите?
– Слышу. Сигнала вашего не слыхал, – признался Кольцов.
– У вас рация не работает?
– В полном порядке, товарищ майор.
– Так что же вы там, спали? Его генерал Ачкасов, командир полка ждут, а ему хоть бы что!
Кольцов вдруг улыбнулся. Перед его глазами все еще полыхало яркое пламя пожара. Он еще ощущал на своем лице его жар, слышал потрескивание горящих бревен, а потом и грохот взрыва цистерны. И как-то совершенно нелепо выглядел сейчас на фоне всего этого его сердитый комбат. Майор явно нервничал. И в другое время, в другой ситуации наверняка сумел бы передать свою нервозность и Кольцову. Но теперь его высокий, резковатый голос почему-то вдруг показался Кольцову просто смешным. Он не только не взвинтил капитана, а, наоборот, остудил его, успокоил.
– Дело там одно было, товарищ майор, – подавив ухмылку, объяснил Кольцов. – Железнодорожникам пришлось помочь.
– Я так и знал! – всплеснул руками Семин. – Железнодорожникам! Колхозникам! Всему белому свету! Да когда же вы, Кольцов, станете настоящим военным человеком? Когда поймете, что у вас есть свои задачи? Доложите мне обо всем рапортом. А сейчас немедленно отправляйтесь на доклад к генералу. Да хоть ему-то не ляпайте лишнего!
Кольцов козырнул. «А зачем еще рапорт? – подумал он. – Я и тут могу все рассказать подробно». Но он вспомнил о генерале, повернулся и скорым шагом направился к вышке. И пока шел, успел обдумать, что и как будет докладывать.
Ачкасов поздоровался с Кольцовым, как и со всеми офицерами, за руку. Взгляды их встретились.
– Все закончили? – очень спокойно спросил Ачкасов.
– Так точно, товарищ генерал, – ответил Кольцов.
– Вот и хорошо. Значит, у вас есть и впечатления, и доказательства. Ну так что, капитан, вы скажете о «Сове»?
– Мой экипаж, товарищ генерал, сегодня прошел тридцать пять километров. И вчера столько же. Но вчера, должен сказать, испытания проходили более удачно… – начал Кольцов.
– Как более удачно?
– Я в том смысле, товарищ генерал, что, очевидно, луна сегодня мешала. Да и туман тоже. Одним словом, путаницы сегодня было больше, – объяснил Кольцов. – Получается так: движемся, на экране появляется часовня. По всем признакам до нее еще километра два, а на поверку выходит – она совсем рядом.
– И контрольным замером можете это подтвердить? – спросила вдруг стоявшая рядом с Ачкасовым молодая, незнакомая Кольцову женщина.
– Естественно. Или такое. Спускаемся в низину. На экране помехи. Пытаюсь отстроиться. Ничего не помогает. Поднимаюсь из башни. Туман. Включаю светомаскировочное устройство. А представляете, какой бы я имел в руках козырь, если бы свободно мог ориентироваться в тумане?!
– Сквозь туман «Сова» пока видеть не научилась, – сказала женщина.
– Вот и я о том же, – согласился Кольцов. – Еще. При преодолении препятствий, на поворотах механик-водитель вынужден открывать люк, вести наблюдение за местностью невооруженным глазом. В поле видимости «Совы» слишком велико мертвое пространство.
– Не больше, чем у прибора, которым вы пользуетесь сейчас, – заметила женщина.
– А вы думаете, мы им очень довольны? Миримся…
– Продолжайте, капитан, продолжайте, – попросил Ачкасов. – Все, что вы говорите, очень важно.
– Так я и говорю: не приживется в этом варианте «Сова» в войсках. Другого помощника мы ждем, более надежного.
На лице генерала сразу четче обозначились морщины. Брови поднялись, сдвинулись к переносице.
– Вот как?
– Так точно.
– А ваши офицеры так конкретно не высказывались, – заметила женщина.
– А мы, простите, – обернулся к ней Кольцов, – хором отвечать не тренировались. Каждый высказывает свое мнение.
Сказал и снова увидел перед собой пляшущие языки пламени: багровые, лиловые, злые, жадные, лижущие, жалящие… «А если вам, мадам, про это, самое главное, испытание, которое никто не планировал, рассказать? Если вы узнаете, что ваша “Сова” при этом вообще оказалась беспомощной, как вы тогда будете ее защищать?» – подумал Кольцов.
– В таком случае посмотрим, что покажут контрольные замеры, – сказала женщина.
