Сойер уселся на водительское сиденье, завел двигатель и практически вылетел с парковки. Он опустил стекло в пассажирской двери, и в мои легкие ворвался ветер. Я снова дышала почти нормально.
– Спасибо. – Мне пришло в голову, что надо бы уже поблагодарить Сойера. Я не имела ни малейшего понятия, куда мы едем, да мне было по большому счету все равно, лишь бы как можно дальше от Сауспойнта.
– Не за что, – откликнулся он. – Это меньшее, что я мог для тебя сделать. В конце концов, я тоже частично виноват в том, что с тобой происходит.
– Как ты можешь быть виноват в том, что я чувствую себя дерьмом?
– Это же я рассказал тебе о Холли, – пояснил он, сворачивая с шоссе на зашуршавшую гравием подъездную дорожку.
При звуке этого имени я застыла.
– Ты с ней спал?
Он как-то странно хмыкнул:
– Не припоминаю такого.
Мы наконец остановились.
– Мы вломились в имение Бон Джови или как? – потрясенно выдохнула я, разглядывая огромный особняк, возвышавшийся перед нами. Он стоял на берегу, но, в отличие от других домов возле Сапфир-лейк, назвать это сооружение просто домом язык не поворачивался.
– Я здесь живу. – Сойер пожал плечами и выбрался из машины.
Я не двинулась с места. Мне и в голову не приходило, что он может привезти меня к себе домой. Это было как-то… неправильно – появляться в гостях у Сойера, когда в школе вовсю идут уроки, а я сама всего полчаса назад разбежалась со своим лживым парнем. Если об этом узнают, то вдобавок к титулу шлюхи, которая дает парням прямо на переменах, добавится звание совершенно беспринципной твари.
– Не беспокойся, предков дома нет, – сказал Сойер, неверно истолковав замешательство у меня на лице.
Тот факт, что мы в этом недоотеле совершенно одни, не особо облегчил мне задачу. С другой стороны, не сидеть же весь день в машине. К тому же я планировала сегодня еще вернуться на уроки. Поэтому просто молча вышла из «БМВ» и закрыла дверцу.
– Значит, ты здесь живешь? – переспросила я, приложив руку к глазам и изучая особняк. – И твой отец – Бон Джови?
Сойер рассмеялся.
– Неа. Мой отец не настолько крут. Просто он держит несколько автосалонов в штате.
Теперь понятно, откуда у Сойера такая модная тачка.
– Пойдем же. – Он мотнул головой в сторону дома. – Устроим тебе мороженотерапию, а потом поговорим.
– Гарантирую, даже если весь твой дом завален мороженым, – я все-таки последовала за Сойером, – его не хватит, чтобы меня вылечить.
– А если после мороженого подключусь я? – нагло предложил он, хватая меня за руку.
Не зная, что на это ответить, я молча вошла в дом.
– У тебя мороженое тает, – сообщил Сойер, разглядывая огромную миску, стоящую между нами.
Я глубже зарылась пальцами ног в песок, обхватила руками колени.
– Я тебе еще в доме сказала: я не в настроении лопать мороженое.
– Что, все настолько плохо, что даже оно не помогает? – Он покачал головой, запустил в озеро камешек. – Ладно, тогда давай поговорим.
– Не в настроении.
– Ну разумеется, – согласился Сойер. – Значит, тем более надо поговорить. Избавишься от навязчивой идеи – станет легче.
– Сомневаюсь. – Разговор не изменит того, что я видела.
– И все-таки давай попробуем. Я даже готов взять на себя ответственность и начать первым. – Он сдвинул солнечные очки на макушку и глубоко вздохнул. – Полагаю, это как-то связано с Джудом и Холли?
Услышать их имена рядом раз в десять хуже, чем услышать только имя Холли.
– Видимо, сейчас ты заведешь что-то типа «Я тебя предупреждал», да? – фыркнула я и посмотрела на Сойера. – Если так, можешь не трудиться. Да, ты был прав. Да, ты меня предупреждал. Джуд все еще с Холли.
Горло снова перехватило. Как же мне это надоело!
Сойер вздохнул:
– Как ты узнала?
– Вчера вечером проследила за ублюдком до стоянки трейлеров. У нее ребенок, Сойер! – Я схватила камень и запустила его в озеро. – У них есть ребенок, их общий ребенок, а он даже не счел нужным об этом упомянуть! – Голос пресекся, и хлынули слезы. – У их драгоценного малыша режутся зубки, а он мне о нем не сказал. – Мне еще не приходилось одновременно плакать и разговаривать, и каждое слово давалось как целое предложение.
– Вот черт. Люси. – Он обнял меня одной рукой за плечи. – Мне жаль. Именно по этой причине я и пытался все тебе рассказать еще раньше, до того, как у вас с Джудом все стало серьезно. Понимал, что эта новость тебя убьет.
– Я доверяла ему, Сойер. – Рыдания рвали мне грудь. – Я доверяла ему. А он мне врал. Что ж это за фигня-то такая?
Он заправил мокрую от слез, спутанную прядь мне за ухо.
– Некоторые люди находят удовольствие в том, чтобы манипулировать другими, понимаешь? Мы пытаемся найти более глубокое, более благородное объяснение происходящему, но иногда все дело в том, что люди просто облажались.
– Что ж, ты был прав. А я ошибалась. У нас с Джудом все кончено, – произнесла я, стараясь держать себя в руках. – Хочу закрыть эту главу своей жизни и никогда ее больше не открывать.
– Иными словами, ты хочешь начать все сначала. – Сойер опустил руку.
– Еще как, – отозвалась я, стирая тушь из-под глаз. Наверно, я сейчас похожа на панду, а лицо опухло и покраснело.
