– О господи, Тейлор, – вздохнула я, опуская окно. Где мне на самом деле сейчас хотелось быть – так это в студии, а меня запихали в маленькую машинку на пару с первой школьной стервой и склочницей и везут на вечеринку в честь выпускного, где без ограничений все – и алкоголь, и мораль. А вишенка на торте – платье, на фоне которого полная оторва показалась бы тихой скромницей.
– Поскольку я не вижу на тебе бриллиантовых кулонов и золотых браслетов, то делаю вывод, что ты все еще дразнишь и обламываешь беднягу Сойера.
Как всегда, попала в точку. И это было бы смешно, когда бы не было так грустно.
– Не твое дело.
– Значит, нет, – подытожила она, сворачивая на грунтовку.
– Значит, черт побери, нет, – поправила я, раз уж Тейлор решила делиться своими умозаключениями, не заботясь, подтвержу я их или нет.
– А почему? – спросила она, словно нарочно направляя колесо машины в выбоину. – Вы вместе ходили на танцы Сейди Хокинс, а официально встречаетесь с зимнего бала. Решили не торопиться или придумали еще какую-нибудь хрень в том же роде?
– Мне торопиться незачем, – сказала я, когда в поле зрения появился знакомый особняк.
Родители Сойера умотали на какой-то автомобильный аукцион, и он решил замутить самую эпическую вечеринку, которая войдет в анналы Сауспойнта. Его слова, не мои. Отсюда, с дороги, казалось, что вокруг дома Даймондов кишат пьяные вдрызг муравьи.
– А Сойеру? – с тщательно скрытым интересом спросила Тейлор.
– Сойер – парень. Разве кто из них медлит, когда речь заходит об этой теме?
Да, риторические вопросы – моя слабость.
– Никто, – откликнулась Тейлор. Найдя на газоне свободное место, она выключила зажигание и еще раз провела по губам блеском. Можно подумать, без дополнительного слоя сверкающей липкой фигни она выглядит недостаточно ярко.
– Тейлор, – я схватила ее за руку, – что-то я совсем не в настроении. Давай просто зайдем и выйдем. Все равно там нет никого, кроме озабоченных фетишистов, которые только и ищут, с кем бы переспать.
Вздернув бровь, она губами послала мне воздушный поцелуй:
– Именно это мне и нужно.
– Тогда, может, пора обсудить взаимоотношение между девушками с низкой самооценкой и парнями, которые используют это в своих целях, а? – предложила я, выбираясь из машины и одергивая платье. Но чем ниже я его тянула, тем сильнее вырисовывалась грудь.
– Куда ты клонишь, Дебби Даунер?[23] – поинтересовалась Тейлор, беря меня под локоть.
– Не вноси свой вклад в отрицательную статистику. – Я преувеличенно широко улыбнулась.
Тейлор потянула меня к дому, стены которого, кажется, тряслись от музыки.
– А давай-ка лучше обсудим последствия для девушек, не дающих своим прекрасным богатым парням, которые осенью уезжают в колледж в Южную Калифорнию.
– О, это должно быть весело, – пробормотала я.
– Они заканчивают свои дни высохшими, желчными, старыми ведьмами со стадом кошек и паутиной между ног.
Я запрокинула голову и застонала.
– Добавить чудовищную испорченность – и получим Тейлор Донован во всей красе.
Мы еще не добрались до лужайки перед домом, а нас уже преследовал непрекращающийся кошачий концерт: свист, вопли, похабные жесты.
– Один час, – выдавила я, едва не лопаясь от собственной щедрости, – и сваливаем.
– Три часа, – возразила Тейлор, одаривая какого-то парня на лестнице такой улыбкой, что меня бросило в краску. – И не забывай, сегодня ты моя Дебби Даунер, так что не пропусти свой выход.
Побыть немного нянькой и дуэньей в одном лице я бы и не возражала – просто чтобы быть спокойной, что подруга переживет эту ночь в целости и сохранности, – но лучше бы переложить эту роль на кого-то другого. Потому что три часа на тусовке без возможности потусить могли окончиться кровопролитием. Моим.
– О, девочки, вы как раз вовремя! – рявкнул Моррисон, перекрикивая музыку. Его глаза практически ощупали нас обеих, словно нахальные руки.
– Да, теперь можно официально начинать, – милостиво согласилась Тейлор.
Она явно ощущала себя королевой бала. Видимо, это в порядке вещей, коли заявляешься на вечеринку, одетая в крошечный кусочек ткани и несколько слоев штукатурки, а вокруг толпа пьяных парней.
– Что вам налить, дамы? – спросил Моррисон, махнув рукой в сторону бара, роль которого временно исполнял любимый итальянский буфет мамы Сойера. Она бы кого-нибудь прибила, если б увидела, что на нем сейчас навалено.
– Мне «Отвертку»! – крикнула Тейлор.
Моррисон одобрительно хмыкнул:
– Думаю, я смогу выполнить твою просьбу.
А мне нужно выдержать еще… два часа и пятьдесят девять минут этого гедонизма. Надеюсь, на пляже пусто и мне удастся свалить туда незамеченной.
– Люси? – позвал Моррисон.
Мне хватало ума понимать, что не стоит брать напитки от парней вроде Люка Моррисона.
– Я пока пас, – отказалась я, отсалютовав ему большим пальцем. Склонилась к Тейлор: – Будь умницей и позвони мне, если кто-то попытается что-нибудь сделать с тобой. Я пойду подышу.
– Пусть поскорее попытается, – ответила она, улыбаясь так ослепительно, что Моррисон с бокалом в руке невольно ускорил шаг.
– Статистика, – напомнила я и развернулась ко входной двери. – Не порти ее.
