– Спасибо, Джуд. – Я замерла на полпути к ванной, не в силах отвести от него глаз. Я знала, что иногда он делал ужасные вещи. И стала еще одним из тех, кто его гнобил, из-за кого он счел себя худшим человеком на свете. В горле запершило от стыда. – Прости меня, – добавила я, надеясь, что он сможет прочесть в глазах то, что не под силу словам. – Холли все рассказала, и мне ужасно, ужасно, ужасно стыдно.
Отлепившись от косяка, Джуд шагнул внутрь.
– Я знаю, Люс. – Он грустно улыбнулся.
Я исчезла за дверью ванной – с халатом в руке и слезами на глазах.
– Не подозревал, что у тебя такая… девчачья комната. – Судя по тону, он забавно сморщил нос.
Выбравшись из платья, я высунула голову в дверь.
– Разве мы не выучили уже, что не стоит предполагать, пока точно не узнаешь? – Я вскинула бровь и улыбнулась.
Он фыркнул.
– Это ты намекаешь, что сейчас не лучшее время признаться, что у меня пятеро детей от пяти разных женщин? Или уже по всем трейлерам за мной проследила?
Я бросила в него платье.
Джуд не закрывался, только дождался, пока платье сползет с лица, перехватил его и скомкал. Мизерный клочок ткани с легкостью целиком поместился у Джуда в кулаке, а потом перекочевал в карман куртки.
– Сохраню на память, Люси. Ты в нем была просто отпад.
– Можно подумать, ты на платье смотрел, – отозвалась я, влезая в длинную футболку, в которой сплю.
– Ну не тканью же восхищаться, в конце концов.
Казалось, между нами все как раньше. Вернулось к норме. К той норме, которая вообще могла быть между мной и Джудом, – и этого мне достаточно. Я пробежала щеткой по волосам, чтобы придать им видимость опрятности, и вернулась в спальню.
Джуд растянулся на кровати, лениво листая справочник студента.
– Слышал, тебя взяли, Люс. – Он положил книжку обратно на прикроватную тумбочку. – В «Мэримаунт Манхэттен». Может, я и тупица, но даже я знаю, что учеба там – то, чем реально стоит гордиться.
Я села рядом, поджав под себя одну ногу.
– А я слышала, что тебя возьмут в любой универ, куда только пожелаешь.
Он склонил голову:
– Да, наверное.
– Ты определился?
– Пока нет, – беспечно, словно в этом нет ничего особенного, отозвался Джуд. Словно иметь полную стипендию на весь срок обучения – это фигня, о которой и упоминать-то не стоит. И если все так, то я, хоть убейте, не могла представить, что в таком случае может оказаться для него реально стоящим.
– Джуд, – я положила ладонь ему на живот, – почему ты ничего не рассказал мне о Сойере? И почему не сказал, что отец ребенка – не ты?
И это только несколько из той кучи вопросов, ответов на которые у меня не было.
– А ты бы поверила?
Я знала ответ, но не хотела произносить.
– К тому же я знал: раз ты вбила себе в голову, что я отец Джуда, то посчитала бы мой ответ ложью, а этого тебе было достаточно, чтобы разбежаться со мной раз и навсегда. Я нашел только такой способ защитить тебя от себя.
Я убрала руку.
– То есть ты все специально спланировал? Все время, что мы были вместе, ты разрабатывал схему, как бы так по-крупному облажаться, чтобы я сто процентов оставила тебя в покое?
– Нет, Люс, – возразил Джуд, беря меня за руку. – Чтобы
– В то утро, когда я наехала на тебя из-за Холли и ребенка, ты ничего не отрицал.
– Но и не подтвердил ведь?
Я сощурилась:
– Но и не отрицал.
Опустив неизменную шапку на брови, он закрыл глаза.
– Потому что это был единственный способ спасти тебя от меня. Я ничего специально не планировал, но когда ты подняла в то утро тему с Холли, я понял: если хочу повести себя по-мужски и отпустить тебя, другого шанса у меня не будет. К счастью, мне хватило смелости тогда это сделать.
– Что сделать? Соврать мне? – спросила я с большим отчаянием, чем хотела бы.
Джуд помотал головой:
– Уйти от тебя.
Значит, все, что происходило между нами, – тщательно разработанное недопонимание, и разрабатывал его Джуд. Мне было больно от этой мысли, я злилась, хотя понимала, почему он так поступил, но сдаваться я не собиралась.
– Что, все еще уходишь? – Я схватила подушку и швырнула ее в Джуда.
Он отправил подушку обратно.
– Пока не определился.
Если б я не знала, почему именно он пока не определился, этот ответ мог бы принести много боли.
– Тогда почему ты сейчас здесь?
– Потому что хочу быть здесь. – Прозвучало так, словно Джуд признался в смертном грехе.
– А раньше ты здесь быть не хотел? – Я придвинулась ближе, осознавая, что меня хватит еще максимум на две минуты этого хождения вокруг да около.
– Хотел. – Джуд поднял глаза к потолку. – Просто сегодня я устал бороться со своими желаниями.
Вот он, перелом, которого я ждала. Красный свет наконец-то переключился.
– Сделай мне одолжение, не борись с ними больше никогда.
Выпрямившись, он поглядел на меня. От этого взгляда меня парализовало.
– Буду бороться, Люс. Буду бороться, потому что ты этого не заслуживаешь. Не заслуживаешь, чтобы какой-то парень, чья жизнь зашла в тупик, портил твою жизнь своим хреновым прошлым.
Я вскинула руки, выдыхая. Смирение – штука, конечно, полезная, но быть мучеником так же плохо, как и верить, что ты – божий дар. С этой чушью пора кончать.
