И вниз стремилась словно вал.
Уходила вверх на выдох,
Вниз летела грудь на вдох.
Все в порядке, все здоровы –
Смерть обходит далеко.
Дома ждет меня родная,
Чтобы кости поломать.
Все в порядке, все здоровы –
Нам поможет божья мать.
И об стену головою
Раздается дивный звон…
Все здоровы, все в порядке –
Суп стоит, горячий он.
Покатай меня на шее,
Подари мне жизни толк,
Заливаясь громким смехом…
Пряжки гром, тяжелый полк…
Я прощаю, я взываю!
Лишь бы только месяцок,
Чтобы снова все здоровы.
Мамочка не бей в висок…
Я помню все родные стены,
В брызгах крови потолок,
Накрытый стол и сто улыбок:
Встречаем вместе Новый Год.
Когда-нибудь мы соберемся:
Я молча положу цветы…
Прости за то, что не вернемся –
Теперь тела наши белы…
***
Вокруг вдруг мир стал незаметен –
Смешался мрак и звон в ночи.
Зачем залез в мой тихий омут,
Нашел ко всем дверям ключи?
Из горла вьют веревки черти,
И хриплый стон томясь звучит.
Вновь точат лезвие о стены
Кошмары прошлого Лилит.
Порвались струны из железа.
Он знает где лежит тайник.
Здесь нимфы водят хороводы,
Телами защищая лик.
И после ядерной зимы
Так бегло лето наступило.
Никто из сказочных зверей
Не видел как оно входило.
И вновь былые берега
Покрылись зеленью и светом,
Но вместо пения молитв
Покрылись реки красным цветом.
И на земле все ждали бога:
Он спустится и напоит,
Но раздавались громки крики –
Душа пылает и болит…
Ты отворил нетленны двери,
Средь бела дня ко мне проник,
Но руку протянул не к шее –
Теперь в груди моей свербит…
***
Я устала ходить по пустому вокзалу:
Вмиг разрушился дивный мой ***…
Поклонялась все время дурному мерцалу,
И прогнил мой отпетый кумир.
Я родилась на свет громким криком усталым,
Моя мама тогда проронила слезу.
И зачем же пришла в этот свет запоздалым
Твореньем, что носит лишь мрак наяву?
Я училась быть светлой собой, без обману.
У земли подрастал, говорю, командир!
И терпела, скрывать я, конечно, не стану,
Каждой плети удар, что принес этот ***.
Я творила, когда все казалось обманным;
Говорила себе, что вовек не сползу,
И держала я планку над прошлым туманным,
Лишь бы прыгать повыше… Я точно смогу!
Я любила....дарила себя покрывалу,
Лишь хотела найти белизны эликсир,
Но чернело то тело, что гнило на балу,
А потом подорвало мне крепкий шарнир…
Я дружила и с теми, кто был запоздалым;
Говорила себе: я милого спасу!
Но рука лишь цепляла за шею, усталым
Мне криком вонзала ножи в тишину.
Я пыталась найти в каждой боли помалу,
А помногу хотела спасти этот ***.
Не учла, что большому семейному залу
Претит одинокий судьбы ювелир.
Я сдалась на суде надо мной безуправным,
Угаснув я всех от себя оттолкну,
И коли мой век вам остался неясным…
Звездою на небе однажды зажгу!
Я погибла на этом, закончим здесь оду…
И сердце в груди… Остановка, эфир…
Прямое включение… Несите ей воду!!!
Но поздно: "разряд!"… Я покинула мир…
***
Тишина, я хватаю себя за запястья.
Что мешает мне просто сгореть?
И пишу эту книгу про счастье,
Чтобы больше в нее не смотреть…
Иногда в этом мире без власти
Я теряюсь, и больно висеть.
Эти нити чужой беглой страсти
Так и режут меня словно плеть.
Этот хищник, он хочет напасти.
В зеркалах начинаю гореть…
Я борюсь против гнили и пасти,
Что пытается глотку обветь.
Одиночество топит на счастье,
Бьет посуду, чтоб больше не тлеть.
Закрывает душа всё ненастье,
Чтоб другие не шли посмотреть.
Я хватаю себя за запястья –
Ты мешаешь мне просто сгореть
И приходишь давать безучастье.
По-другому не можешь? Ответь…
Я пишу эту книгу про счастье –
Где в ней строчка о том, что есть смерть?
Я отвечу: она в твоей власти –
Чтобы больше в нее не смотреть…
