Та клацнула зубами. Девлин отступил на шаг, вынул их кармана носовой платок и плотно обернул укушенный палец.
– А-а, так у нас острые зубки? – хмыкнул он.
«Я его изолировал, – сообщил Фист. – Говорить безопасно».
– Привет, Джек, – произнес Гарри. – Рад тебя видеть.
«Сканируешь его?» – поинтересовался Джек.
«Ясное дело! Теперь-то я знаю, что ищу: человеческий разум на архитектуре Тотальности, идентичной структуре Яматы».
– И разумеется, я весьма рад, что меня сканируют. Мы же как-никак старые друзья. Какие между нами секреты!
– Ты-то как раз много чего скрыл, – заметил Джек. – Настало время откровенности.
– Я всегда был настолько же откровенен с тобой, как и ты со мной. – Гарри с невинным видом уставился на Джека.
Форстер промолчал.
– И хотим мы, кажется, одного и того же: голову Королевства на блюде и башку Яматы в придачу, – так же добродушно продолжил Гарри.
– Не гони, – посоветовал Джек. – Мы знаем, во что ты превратился. Ты, мягко говоря, не то, чем притворяешься.
У бывшего инспектора вдруг появились в руках сигара и спички. Пантеры шагнули к нему.
– Чего всполошились? – Девлин пожал плечами. – Это обыкновенное курево. Вернее, память о нем.
Огонек спички лизнул кончик сигары, разгоняя тени с лица Гарри.
– Но ведь ты не память Гарри, – заметил Джек. – И фетчем ты никогда не был. Ты нечто совсем иное.
«Джек, я могу его сделать! Разреши попробовать!»
«Фист, тихо. Не сейчас. Только если он вынудит нас».
– Это правда. Я не память, я Гарри. Всегда был и буду. Знаешь, по правде говоря, меня тут вовсе не должно быть. Но я счастливчик.
– Что с тобой случилось? – спросил Джек.
– Можно их убрать? – Гарри указал сигарой на пантер. – Разговаривать гораздо легче, когда тебя не окружают убийцы.
– Охрана остается, – прошипел Фист.
Гарри медленно, со вкусом затянулся. Кончик сигары засветился оранжево-розовым. Ароматный дым поплыл над поляной.
«Впечатляющая симуляция, – прокомментировал Фист. – За ней – серьезные расчетные мощности».
«Мы точно в безопасности?»
«Абсолютно!»
– Присесть можно? – осведомился Гарри.
Джек глянул на паяца, тот кивнул.
– М-да, иногда и куклы приказывают кукловоду, – заметил добродушно бывший инспектор.
Джек проигнорировал его слова.
Появился стул, и Девлин уселся, аккуратно расправив полы плаща.
«Выпендривается», – определил паяц.
– И что же ты хотел узнать? – спросил Гарри.
– Правду.
– Ну ладно, – вздохнул Гарри. – Я не фетч. Когда я заново открыл дело Пендервилля, Ямата пришла за мной. Уже тогда она не была человеком. Она скопировала мой разум на сервер Тотальности, а когда вдоволь позабавилась с моим телом, избавилась от него и сделала так, что в моем убийстве обвинили шпану из Дока.
– И с чего б это Ямате так суетиться?
– Джек, я сказал тебе правду о деле Пендервилля. Ямата не хотела, чтобы я раскопал причину. Ведь Бьерна убила именно Ямата. Скопировав меня, она получила доступ ко всем моим знаниям. Узнала все там. – Гарри постучал по лбу пальцем. – Она целиком интегрировала мой разум в свой. Но для этого, конечно, ей потребовалось превратить меня в подобие себя.
– Для этого нужно много мощностей. И физического места. Где она спрятала аппаратное обеспечение? – спросил Джек.
– Где-то в Доме. Ямата перепахала мой разум, выудила все про Внуб. То есть смогла всегда быть впереди него на шаг. Внуб не смог и притронуться к ней. Она использовала все известное мне о преступных синдикатах Дока. Теперь мои контакты работают на нее.
– И как она использовала их?
– Она стоит за всеми терактами на Станции. Мне следовало понять, что Ямата работает на Королевство. Ведь ему было выгодно обвинить в терактах Тотальность, использовать их для того, чтобы сломить Сумрака и всех, кто был против войны. Теракты помогли Королевству продолжать Войну программ. Он типичный игрок. Проигрывает, но всегда норовит поднять ставки в надежде отыграться.
– Боже мой! Гарри, отчего ты не сказал мне раньше?
– Я всегда говорил тебе: это мое расследование. Ты узнавал ровно столько, сколько нужно для работы. Я никогда не доверял твоей кукле.
– ТЫ? Не доверял МНЕ? – взревел паяц. – Девлин, да мать твою!
– То есть теракты – никакая не Тотальность, – повторил Джек. – А ты помог им произойти. Но почему ты не сопротивлялся? Не отказался работать с Яматой?
– Я был бессилен что-либо предпринять. Жил как во сне. Она использовала одну часть меня тут, другую – там. Но потихоньку я начал распознавать контуры сна. Знаешь, после фиаско с «Царь-пантерой» тебя убрали со Станции, а меня всего лишь перевели в другой отдел. Я уже тогда боялся, что кто-нибудь захочет убрать меня по-настоящему. И принял меры на случай смерти и попыток покопаться во мне после нее. Программы этих мер пробудились и начали будить меня.
– И что было потом?
– Ну, большая часть меня оставалась закрытой от Яматы. Я не представлял, насколько она могущественна, и уж точно не был в состоянии совладать с ней.
– Но недавно ты очень даже совладал, – съязвил Фист.
