Через двадцать минут в двери заколотили люди Внуба. Джек продемонстрировал значки статуса и велел полицейским убираться. Фист захихикал. Спустя полчаса Джек уже спал. Наутро пришли письма от Лестак и Гарри и файл с инструкциями от Ифора. Джек глянул мельком на брызжущее яростью послание комиссара и взялся за сообщение от Девлина:
«Фист не ошибся. Это она. Живо ко мне!»
Файл Ифора включал план поисков на улицах районов Чуйгушоу и Вайэлин-Гарденс и коды доступа к программам обнаружения искусственного разума.
Коридорный вместе с завтраком принес новую одежду: отлично скроенные, из хорошей ткани вещи из небольшого, но престижного ателье Дома. Сидел новый костюм великолепно – даже Фист восхитился.
«Наконец-то ты выглядишь хоть немного элегантнее, – заметил он, явившись в черном галстуке, фраке, крылатке и цилиндре. – Что же, отправимся на охоту за мякишами!»
В фойе портье осведомился о том, как долго Джек собирается жить в отеле.
«Что за наглый гаденыш! – возмутился паяц. – Чарли был куда лучше».
«Да, Чарли был забавный человек».
«Очень одинокий».
Джек удивился тому, что Фист сумел разглядеть настоящее лицо Чарли за напускной веселостью. Обычно паяц не слишком различал человеческие чувства.
«Хочешь перебраться к нему от меня?» – хмыкнул Джек.
«Отцепись!»
Пока поезд грохотал сквозь Бородавку, паяц возился с программами Тотальности.
«Вот это да! Поразительно! – взвизгнул он. – Совсем открыто, прямо иди себе в исходный код!»
«Не то что продукция Пантеона».
«И ни лицензии тебе, ни срока использования. Эх, может, эти мякиши по-настоящему чего-то стоят».
«Что делают эти программы?»
«Разумы Тотальности постоянно связаны. Даже спящий непрерывно пингует все окружение. Программы ловят эти пинги. Но чтобы сработало, нужно подойти близко».
Джеку пришлось пересесть на «Виталити-Джанкшн». Там его уже поджидали оперативники Внуба. Они вытащили Форстера из вагона.
– Лестак хочет видеть вас, – сообщил один, выводя Джека с платформы.
– Черт возьми, да во что вы вздумали ввязаться?! – Комиссар метала громы и молнии.
– Я помогаю людям, которые этого заслуживают.
– Они не люди! Это всего лишь много возомнившая о себе операционная система! А вы игнорируете мое прямое предупреждение! Я же просила уйти и сидеть тихо!
– Я действую в рамках дипломатической лицензии, как то оговорено в предварительном мирном договоре между Тотальностью и Станцией. И сейчас нахожусь вне вашей юрисдикции.
– А, так вы теперь юристом заделались?!
– Вам не остановить меня.
– Форстер, вы не имеете права находиться в Доме. В лучшем случае вы просто будете путаться у нас под ногами, в худшем – учините заваруху. Кровавую заваруху.
– Я здесь ради поиска фрагментов разума по заданию Тотальности. Только и всего, – пожал плечами Джек.
– Тогда, черт возьми, уж постарайтесь оставаться в рамках дозволенного! Один шаг за пределы – и вы и охнуть не успеете, как окажетесь в ячейке Тьюринга тюремного блока Внуба. А если вмешается этот ваш паяц, я отправлю вас в кому до тех пор, пока он не завладеет вашим телом, а его буду держать взаперти, пока смогу.
– Лестак, давайте начистоту. – Джеку надоело выслушивать угрозы. – Вы никак не сможете определить, когда я перейду границу, и тем более не сможете тронуть меня хотя бы пальцем.
Снаружи прогрохотал очередной поезд.
– А, черт дери, катитесь отсюда!
– С превеликим удовольствием, – буркнул на прощание Джек.
Несколькими минутами спустя они с паяцем с грохотом вкатились в Вайэлин-Гарденс.
«Здесь сдают квартиры менеджерам среднего звена, – пояснил Джек. – Тем, кто каждый день видит Небеса, но никогда не попадет туда».
«Похоже на пытку».
«Когда-то я был одним из них. И был счастлив».
Вайэлин-Гарденс был выстроен кольцом. Посередине – площадь, залитая огнями тысяч окон. Между усеянными шипами разной длины скульптурами бурого цвета, изображающими деревья, текут ручьи, поблескивают водопадики. Псевдодеревья торчат среди газонов с проплешинами, будто раздавленные окурки.
«Джек, насколько глубоко ты хочешь проникнуть в сеть?»
«Как обычные люди».
Бурый металл превратился в шероховатую потрескавшуюся кору. На ветвях распустились листья. Из чахлой поросли поднялась высокая трава. На газоне виднелись бледные участки там, где прошлась воображаемая газонокосилка. В ветвях замелькали алые и пурпурные мазки – птицы. Мелодичному журчанию водопадов вторили птичьи трели и тихий, проникновенный аккомпанемент тысяч скрипок.
«А, так вот откуда название», – протянул Фист задумчиво.
«По-видимому, классическая музыка отпугивает желающих околачиваться здесь подростков-хулиганов».
«Ну, типичный Пантеон! Даже искусство приспособили людьми управлять!»
Фист с Джеком были не одни в саду. Взявшись за руки, парочки прогуливались по дорожкам. Кто-то, отрешившись от забот, лежал на газоне и глядел на Хребет. А боги смотрели вниз. Здесь их символы были лучшего разрешения и с более активной анимацией, чем в Доке. Даже ворон Сумрака, хотя по-прежнему закованный, вел себя поживее: переминался с ноги на ногу, иногда пытался почесать клювом перья.
