«Мы должны отыскать твердые и однозначные доказательства причастности Королевства. Их мы передадим Заре, Сумраку и Тотальности. Вместе они уничтожат преступника. Мы станем героями. А Королевство не сможет наложить лапу на твои стволы».
Фист зевнул.
«Спать охота?»
«А-а, ремонт зовет. Придется отключиться на время. Да и разговор скучный вышел».
Фист снова нырнул в глубину сознания и вскоре изобразил писклявый храп. А Джек тихо радовался тому, что смог удержать паяца, взбудораженного мыслями о новых возможностях, от рискованных поступков. А ведь его и дальше придется контролировать, не позволяя причинить вред себе и другим! Вот морока! А есть еще и Андреа. Надо бы ее защитить… Если Гарри обнаружит связь жены с Джеком, может сорвать на ней злость. А ведь он может, хоть любовники очень старались скрываться.
– Не хочу рассказывать ему, пока не придет время, пока не удостоверюсь, что все серьезно и быть не может иначе, – обычно говорила Андреа. – Гарри очень разозлится, если обнаружит.
Джек постарался убедить себя, что не мог Гарри обнаружить их связь. Никак не мог. И вздохнул про себя.
Сон пришел вместе с воспоминаниями о ней – словно теплые волны ласкали объятый сумраком берег. Джек вспомнил, как впервые увидел Андреа в ночном клубе «Канджи-таун». Форстер поспорил с Девлином о музыке, и тот затянул его в клуб.
– Я ж говорил тебе: она намного лучше всего, что есть у ваших засранцев в Доме, – твердил Гарри горячо. – Если бы она не ушла к Близнецам, была бы самой яркой звездой на Станции.
Единственный прожектор вырвал бледную маску ее лица из тьмы, оставив остальное погруженным в ночь.
Джек вспомнил, как впервые поцеловал ее. Жаркой волной нахлынувшая нежность, застигшая обоих врасплох после нескольких часов, которые они провели вдвоем в пустом баре. Между ними посверкивали тусклым золотом два полупустых стакана. К тому времени как они решили допить их, лед уже растаял в бледном огне виски.
– Ты зря делаешь вид, что не из Дока, – впервые сказала ему Андреа тогда.
Узнав Джека получше, она не раз затаскивала его на улицы детства, заставляла вспомнить прошлое.
– Ты здесь и отсюда, – говорила она. – Настоящий ты, а не житель Дома, сделанный Сумраком.
Андреа нарочито подчеркивала свой акцент Дока, когда была с Джеком, вставляла жаргонные словечки, каких обычно избегала. Он вспомнил, как проходил с ней вместе мимо детской площадки. Дети с хохотом бегали и кувыркались.
– Когда-то я любил это место, – заметил он.
– Только посмотри на них, – умилилась она. – Они и в нашем мире смогли отыскать радость.
Потом ему становилось все труднее отпускать ее к Гарри. К концу их связи Джек почти все время жил в своем отеле в Доке, перезнакомился со всем персоналом, закрывавшим глаза на частые ночные визиты Андреа. Она тоже мучилась. Чем сильнее она любила Джека, тем больше ее терзала совесть.
– Гарри не всегда бывает хорошим, – призналась Андреа как-то во время ночной ссоры. – Но ведь он любит меня. Все лучшее в нем – для меня.
К утру она чуть не плакала. Все повторяла: «Я должна идти, должна». Но оставалась на месте.
А через три дня в Луну врезался астероид.
Милосердный сон опустился на Джека перед тем, как всплыла в памяти последняя встреча с Андреа. Дремота рассеивала мысли, забирала боль, лишала воображение яркости и силы. Напоследок он подумал о программе, делавшей потогонов невидимыми. Вспоминая связь с Андреа, он размышлял над тем, что позабыл и какая правда всплывет, если он заново прокрутит в памяти и обдумает пережитое вместе с Андреа.
И наконец заснул, слишком измотанный даже для снов.
Фред с Лиссой никогда не покидали комнаты. Парнишка разрисовывал стены, тщательно воссоздавая картины уже недоступного ему мира. Лисса играла с куклами, воображая то, чего никогда не случалось. Ато еще была достаточно юная, чтобы выходить наружу, и уже достаточно взрослая, чтобы с толком использовать эту возможность.
Пару дней Джек позволил себе спокойно дрейфовать от дремоты к яви, позволяя телу исцеляться, а внутренним структурам паяца восстанавливаться. Большую часть времени Фист проводил в отключке. Иногда хозяин и кукла просыпались одновременно и вели долгие мысленные беседы. Фист был сонный, рассеянный. Джек перестал бояться за него, только когда паяц снова недовольно забрюзжал.
«Хоть бы у тебя не было столько веских причин не убивать Королевство! – ныл тот. – Ишь, какой совестливый, последствия ему покоя не дают!»
«Последствия приходится расхлебывать», – спокойно пояснил Джек.
Фист сварливо чертыхнулся.
«Мне нужна помощь. Помочь можешь только ты», – сообщил Джек.
«О-о, чувствую, меня ждут великие испытания! Кому-то нужно послать эсэмэску? Или отыскать ближайшую станцию метро?»
«Тебе предстоит взлом кода фетчей. Я хочу освободить Андреа».
«А это не будет иметь УЖАСНЫХ ПОСЛЕДСТВИЙ, КОТОРЫЕ ПОГУБЯТ ВСЕХ?»
«Нет, потому что ты можешь сделать так, чтобы никто не заметил».
