При этом в то, что Шестакова устроит подобная развязка событий, Иван не очень-то верил.
– У Заплаточника программа, – повторял Черешнин снова и снова, – и он попытается ее выполнить, во что бы то ни стало. Ожидать можно, чего угодно.
Расчет был на то, что, отправляясь на переговоры, Гуляру маньяк оставит одну в кабинете. И пока Иван будет всячески тянуть время, обсуждая условия «сделки», она, следуя указаниям Клары, попытается открыть сейф и достать из него оружие.
В любом случае, сначала нужно было установить с ней связь. То, что у Гуляры есть наушник, по-прежнему, являлось лишь смелым предположением. Также следовало выполнить условие Шестакова – дать ему поговорить с матерью. Для чего Василию и пришлось быстренько кое-куда сгонять на розовом Кларином «дэу».
Поднятый в воздух дрон, к которому накрепко примотали скотчем включенный приемник радиосигнала, маячил большим черным грачом на пол-этажа выше офиса Филиппа.
Клара дождалась одобрительного кивка Вадима и с надеждой произнесла в микрофон:
– Гуляра! Гуляра, ты меня слышишь? Это Клара говорит!
Наблюдая за кабинетом детектива в экране лэптопа, все тщательно старались уловить в гулярином поведении хоть какую-то реакцию.
– Мне кажется, она пошевелилась… – неуверенно заметил Валим.
– Поговори еще, – попросил Иван. – Объясни ей, что происходит.
– Гуляра! Я очень надеюсь, что ты меня слышишь, – произнесла Клара. – Если ты подашь знак, я увижу по камерам. Попробуй! Сделай что-нибудь…
И вдруг Гуляра пнула кресло для посетителей, на котором сидел Шестаков.
Маньяк машинально повернулся к ней.
Клара, Иван и Вадим замерли.
– Это был сигнал? – спросила помощница детектива. – Если «да», Гуляра, еще раз!
Гуляра еще раз пнула ногой стул.
– Она нас слышит! Она слышит! – завопила Клара радостно. – Ваня! Наушник у нее!
Иван осторожно взял микрофон из рук Клары и произнес в него то, чего ему никак не удавалось сказать Гуляре ранее – по вине все того же Шестакова.
– Гуляра… Это я… Мы спасем тебя. Я тебя люблю. Все будет хорошо, милая. Мы будем вместе много-много лет. Самых счастливых на свете. Надо только постараться. Слушай внимательно, мы тут кое-что придумали…
– И я люблю тебя, – прошептала Гуляра.
– Что? – изогнув брови вопросительным знаком, переспросил Шестаков.
Подобное даже для стокгольмского синдрома звучало перебором. Впрочем, ведьма могла решиться и не на такое, чтобы остаться в живых. Глупая, нашла, чем брать… Для него она самое отвратительное существо на свете, и никакие колдовские чары не способны скрыть это мерзкое уродство от его глаз.
Телефон в кабинете Филиппа снова зазвонил.
Шестаков, оставив размышления о попытке соблазнения его сложной персоны, осторожно снял трубку. И с облегчением услышал:
– Сынок, что ты натворил? Ты поужинал?
Объяснять маме, что такое «миссия», было бесполезно. Будь она помоложе и пояснее умом, возможно, он бы и попробовал. В глубине души Шестаков надеялся, что мать смогла бы его понять и даже одобрить. Но… Как объяснить человеку, не способному запомнить, что Ургант по вечерам, а Кизяков по воскресеньям, великую тайну спасения человечества, доверенную ему самыми могущественными богами?
Да и зачем?
– Я тебя люблю, мама. Не бойся, тебя больше никто не тронет. Я тебе обещаю.
– О чем ты, сынок? Кто не тронет? – не поняла она. – У нас тут прекрасная компания!
Василий Ложкин резво смотался к матери Шестакова домой, откуда уже уехали все оперативники и проводившие допрос следователи. И вот уже около часа она премило общалась с Тамарой Владимировной. Сидя на кухне Ивана, и выясняя, чей из их сыновей более непутевый. Буквально чашки чая хватило на то, чтобы обе женщины друг в друге души не чаяли.
– Мне сказали, пока быть тут – у нас дома что-то проверяют, – повторила старушка в трубку объяснение, которое дал ей Василий. – Да и телефона там теперь нет…
– Мама, тебе ничего не сделали? С тобой все в порядке?
– Простите, это все, – вежливо сказал Василий и забрал трубку у матери Шестакова. – Еще чаю?
Короткие гудки вывели старшего следователя из себя. Возможно, он разбил бы телефонный аппарат о стену, если бы тот не успел тут же зазвонить заново.
– Мама!
– Нет, это уже я, – услышал Шестаков Ивана. – Я сдержал свое слово, теперь сдержите вы.
– Если с ней… – начал цедить следователь очередную угрозу.
– Я не такой, как вы, – перебил его Черешнин, – с ней все будет хорошо. Давайте, договоримся об обмене. Я приду, и вы отдадите мне Гуляру. Тут же, при вас, я позвоню. Вашей маме вызовут такси, и она поедет домой.
В это же время Клара подробно инструктировала Гуляру по радиосвязи:
– Как только Шестаков выйдет из кабинета, я дам сигнал. Сейф под ковролином, надо будет отодвинуть назад диван, на котором ты сейчас. Не волнуйся, он легкий. В районе левой ножки нащупаешь квадрат в полу – это сейф. Надо будет набрать код. Нажатие сенсорное, цифры в левом верхнем углу, расположены как на мобильнике – по три в ряд, ноль под восьмеркой, ввод под девяткой. Откроешь: внутри «ТТ» с обоймой. Отдельно – надо будет вставить. Сразу нашаришь, больше там ничего нет. Кивни, если поняла!
