Что там может быть? Свою половину акций компании отец изначально завещал Еве, но пока той не исполнилось восемнадцати, распоряжалась её долей все равно Камилла. Утаить он вряд ли что-то смог – все его счета, движимое и недвижимое имущество основательно перетрясли еще во время развода.
– Копии документов я вам сейчас вручу. Мне же, по сути, нужно сделать лишь одно. Передать мисс Андерсон вот это.
Он достал из папки небольшой металлический прямоугольник и выложил его на стол.
– Что это?
Камилла потянулась было к предмету. Адвокат мягко, но настойчиво отстранил её руку.
– Это предназначено мисс Андерсон.
Ева медленно поднялась со своего кресла.
– Прошу вас. Теперь это ваше.
Просто прямоугольный кусок серебристого металла со слегка закругленными углами. Размером с половину ладони. На одной стороне выгравирован черный силуэт дерева с облетевшей листвой. На другой – темнеет шершавый прямоугольник ДНК-сенсора. Ева провела по нему подушечкой большого пальца, чувствуя, как крошечные иголочки царапнули кожу.
Ничего не произошло.
– Что это такое?
– Я не знаю, мисс Андерсон, – пожав плечами, ответил адвокат. – Мне лишь было поручено сохранить это и передать вам после вашего совершеннолетия.
– И это всё? – вмешалась Камилла.
– Да.
– И ради этого мы здесь собирались?
– Миссис Андерсон, я ведь говорил, что ваше присутствие здесь не обязательно, – с мягкой улыбкой произнес адвокат. – Этот пункт завещания касался только мисс Евы.
Камилла отвернулась, сделав вид, что её сейчас больше интересуют собственные ногти, чем дальнейший разговор.
Мистер Финч выложил на стол две копии завещания и забрал свою папку.
– Что ж, на этом всё. Могу вам ещё чем-то помочь?
– Нет, спасибо. Но мне бы хотелось еще кое о чем переговорить с дочерью.
– Как вам будет угодно. Кабинет в вашем распоряжении. Когда закончите – сообщите моему администратору.
Вежливо откланявшись, адвокат удалился.
Ева продолжала разглядывать полученный жетон. Последняя воля отца. Наверняка это что-то важное. Но что это? Почему никаких объяснений?
– Ева, присядь. Нам нужно еще кое-что обсудить.
– Только недолго.
– Это уж как получится.
Ева уселась в свободное кресло, крепко зажав в ладони жетон. Камилла с трудом скрываемым разочарованием произнесла:
– Что ж, чуда не произошло. Я надеялась, что сегодня мы получим доступ к каким-то неизвестным активам Патрика. К чему-то, что могло бы спасти компанию.
– Компания была обречена, мама. С того самого момента, как оказалась в твоих руках.
– Вот что, хватит!
Лицо Камиллы исказилось в хищной гримасе. В присутствии посторонних она еще сдерживалась, но сейчас в этом не было нужды.
– Если ты думаешь, что я позволю тебе оскорблять меня и корчить из себя невесть что – то ты ошибаешься! Ты уже взрослая, я не обязана тебя опекать! И терпеть твои выходки – тоже!
– Поверь мне – тебе не придется больше утруждаться, мама. Говори, что хотела, и я пойду.
Камилла, моментально сменив выражение лица, откинулась на спинку кресла.
– Хорошо. После твоего совершеннолетия к тебе автоматически перешли права на твой пакет акций «Андерсон Чардж Системс».
– Да, я понимаю. Половина компании – моя.
– Сорок четыре процента, если быть точными. И теперь, согласно уставу компании, все решения должны приниматься на собрании акционеров.
– Из двух человек?
– Да.
– При этом у тебя контрольный пакет? Какой смысл в этих совещаниях, если я все равно не смогу ни на что повлиять?
Камилла сладко улыбнулась.
– Правила есть правила. Но есть выход. Вот уже несколько месяцев я веду разговоры о слиянии с «Дайсон групп». Это крупный многопрофильный холдинг. В том числе у него довольно мощные производственные мощности в реальном секторе. Он заинтересовался и нашим бизнесом.
– Ты продаешь компанию отца? Хочешь окончательно уничтожить всё, что он создавал?
– Не начинай, Ева! Это бизнес. Компания небольшая, и мы уже давно не выдерживаем конкуренции с крупными корпорациями. Особенно после принятия последней редакции антимонопольного кодекса.
– Так это из-за него «Альбион» поднял такую волну?
– Кто? Антимонополисты? Да, вроде бы. Никогда не думала, что ты интересуешься политикой.
– Пришлось тут недавно, – усмехнулась Ева.
– Они все равно ничего не решают. У «Альбиона» нет весомой поддержки ни в правительстве, ни в бизнес-кругах. Только толпы на улице. А их легко разогнать.
– И что, нет другого выхода, кроме как отдаться на съедение Дайсону?
– Банкротство, – пожала плечами Камилла. – Мы уже два года работаем в убыток. Долги растут. Если ничего не предпринять – к концу года компании не станет. Так что надо попытаться выжать из неё хоть что-то.
Ева покачала головой.
– Выжать хоть что-то… Да ты всю жизнь только этим и занималась!
Эту колкость Камилла пропустила мимо ушей. Чуть подавшись вперед, она положила ладони на стол и твердо произнесла:
– У меня к тебе предложение, Ева. Слияние пройдет куда проще и быстрее, если нам не придется тратить время на бессмысленные споры между собой. Поэтому я готова выкупить твою долю.
– Да неужели? Ты же говоришь, что с деньгами совсем туго?
– Так и цена акций упала. Я могу предложить тебе пятьсот тысяч.
